— Я обещал тебе смерть? Смотри как я держу свои обещания! — выхватывает меч и бежит ко мне. Я успел выхватить свой, но только потому, что я вообще последнее время резкий очень. Если бы мой меч умел стрелять, я бы мог посоревноваться за звание самого быстрого стрелка на Диком Западе. Меч мне не пригодился — Урс шагнул наперерез бегущему в мою сторону Гонрату и без затей отвесил ему леща. Колхозный такой удар, с замахом от уха, и ладонью по лицу. Гонорат резко сменил вектор движения, некоторое время смешно выплясывал, пытаясь удержаться на заплетающихся ногах, потом попятился, споткнулся о край свиного корыта стоящего во дворе, и сел в него. Тут то я ему место у параши и определил, вызвав одобрительный смех взявших меня в плен рыцарей. Гонорат так и сидел, хлопая глазами. Уверенный нокдаун. Были бы у моего брата мозги, был бы нокаут.

— Я поклялся защищать этого человека! — прорычал Урс. И тут же без перехода, добавил веселым голосом: — Но вы всегда можете оспорить моё право на добычу!

Урс вытащил меч. Говорить веселым голосом ему стоит поучиться. Пока получается слишком фальшиво. Урс раскинул руки и начал медленно приближаться к свите моего брата. А рядом с ним тут же появились его рыцари, явно не собираясь оставлять возможный вызов Красному Рыцарю без последствий. Несколько слуг, со знакомыми рожами — скорее всего перебежчики из нашего поместья — вытащили Гонората из корыта и поволокли прочь. Те, кто в свите брата был вооружен отступали перед Урсом, держа руки на мечах, но не обнажая их. Я разглядел среди них Боркума. С нелепым накладным серебряным носом, который держался на ленточках, завязанных на затылке.

— Эй Боркум, как жизнь? — крикнул я. — Отличный день! Жаль только что Гонорат рядом.

Я демонстративно помахал рукой перед лицом и поморщился, показывая как воняет.

— Но ты я вижу, уже нашел способ от этого защититься.

Боркум промолчал. Он вообще стоял в отдалении. Не бросился на помощь брату, как бывало, когда он дрался с Магном. А стоял и молчал. Как тогда, при разговоре с отцом. Предавший в малом, предаст и в большом.

В этот раз мои упражнения в остроумии остались без внимания. Красный рыцарь быстро, но осторожно приближался к свите Гонората. Не оборачиваясь, Урс крикнул мне:

— А что скажите об этом, герр Магн?

Он указал мечом на северянина с повязкой на лице. Это было странно — местная целебная магия неплохо справлялась с ранами, даже выводя из них загрязнение при лечении. Поэтому бинты тут были редкость. Самые глубокие раны, даже без лекаря, а просто с помощью людей вокруг, уже через несколько дней перевязок не требовали. Кстати, показывать вот так, мечом — очень грубо. Это даже хуже, чем в моем мире показывать пальцем. Плюс несет оттенок угрозы и намекает на унижение. Почти оскорбительно.

Несмотря на повязку, я узнал человека, на которого указывал Урс.

— О, я его помню. Мы с ним встречались пару раз. Я оставляю на нем зарубки, чтобы не забыть, сколько раз мы виделись. Видите ухо? Его нет. Это мы встретились с ним у ворот Караэна. Я тогда сильно торопился а он встал у меня на дороге. Не знаю, что у него под повязкой, но это ему на память от того дня, когда он с моим братом ворвался в мой дом и… — мой голос дрогнул, и я замолчал.

— Пришел без приглашения в чужой дом? — опять очень наигранно возмутился Урс. — Какая не вежливость. А ведь вежливость это двенадцатая добродетель рыцаря! Что ты скажешь в свое оправдание, Драк?

Все это время Урс приближался к перебинтованному. Тот ничего не отвечал и не менее стремительно отступал, сохраняя между собой и Красным Рыцарем дистанцию шагов в пятнадцать. Очень быстро он выскочил со дворика дома, а за ним и все остальные, включая волочивших Гонората слуг.