|
Тот пытался закрыться от удара своим маленьким щитом, но Магна годами натаскивали на рубку с коня — мне было достаточно просто смотреть в ту точку, куда я хочу ударить. И даже непривычное мне тяжёлое лезвие легко нашло брешь в его обороне. Раздавшийся вслед за этим дикий крик — мой, от пьянящего чувства собственного превосходства. Мужик пытается ткнуть меня вслед дротиком, но я уже далеко. Бородач просто ещё не осознал потери руки, и что фактически он уже мёртв. Я сразу теряю к нему интерес — рядом мелькают дротики, Коровка резко бросается в сторону, а потом догоняет убегающего от нас врага, и стаптывает его. Второго я колю мечом, далеко свесившись с седла. Это ошибка — меч входит в спину всего на пол ладони, но этого достаточно, чтобы он чуть не застрял. Спасает только то, что этот меч куда шире привычного мне, и я успеваю сильным движением выдернуть его из раны, буквально разворотив спину бедолаге.
Воин в длинной кольчуге, с большим щитом и длинным копьём, привлекает моё внимание. Из под шлема с кольчужной бармицей, закрывающей лицо, на его грудь спускается шикарная седая борода. Вокруг него человек пять. Коровка огибает эту группу по широкой дуге. Седобородый что-то орёт и указывает на меня копьём. Некоторые из тех, кто рядом с ним, мечут свои дротики, и я вижу, как они с неприятной точностью летят прямо в меня. Даже с учетом того, что мой конь движется довольно быстро. Растерянно думаю, что делать, не больше секунды, но дёргаю повод в сторону уже запоздало. Почти рефлекторно, наудачу, парирую взмахом меча и, к своему немалому удивлению, отбиваю один дротик. Второй соскальзывает по шлему. Чувствую удар впереди, и успеваю только проводить взглядом вопящую фигуру, которая отлетает от Коровки в туман. Высматриваю следующего врага… И замечаю, как из центра нашего строя во все стороны летят факелы, в полете разгораются, наливаются синим цветом — и разгоняют вокруг туман. Он истаивает вокруг синего огня как сладкая вата в теплой воде. Факелы бросает Эглантайн. Там, где они упали, появляются целые полянки чистого пространства. Это позволяет Коровке чаще находить врагов, не блуждая в тумане. Но и мы теперь чаще оказываемся на виду. Нас спасает скорость. Следующая яркая картина — я остервенело рублю налево и направо разбегающиеся фигуры, пока Коровка тяжело скачет вверх по склону. В какой-то момент мы с ним оказываемся в стороне от схватки. Я слышу позади лязг оружия и жуткие крики раненых и умирающих. — Назад! Ну, давай!.. — осаживаю коня. Он тяжело разворачивается. Я опускаю меч поперек седла, чтобы хоть ненадолго дать отдохнуть руке. Вокруг, шагов на двадцать, не видно никого. Дальше виднеются какие-то тёмные силуэты, но я не уверен, что это не кусты или валуны. Как вдруг в белесой дымке появляется синий огонёк — колдовской факел Эглантайн. Он падает неподалёку, чуть в стороне, тут же разгоняя туман. И я вижу: это не валуны… Всего в паре десятков метров толпится человек шесть. Одна из них — та самая старуха с золотыми монетками в волосах. Она потрясённо смотрит на синее пламя упавшего факела, потом замечает меня, и панически орёт, показывая в нашу сторону. Её тут же закрывают собой двое рослых горцев в грубых кожаных доспехах. Я подбираю поводья, и показываю Коровке мечом новую цель — надо убить старуху!..…«Процентщицу» — внезапно всплывает в голове ироническая ассоциация, и слова Раскольникова: «Тварь ли я дрожащая, или право имею?. |
