— Когда вернусь в Караэн, и займу место, принадлежащее мне по праву, я узаконю этот захват, — говорю я.

Ан машинально тянется рукой, чтобы погладить бороду, но толстая перчатка скользит по стальной чешуе, закрывающей ему грудь.

— И тогда посягательство на Инсубров, и на Ченти, который будет их по праву, станет посягательством и на Караэн, — добавляю я.

Ан, наконец, говорит:

— Зачем тебе это?

— Я задумал большие перемены, которые многим не понравятся. Мне потребуются те, на кого можно опереться, — говорю я многозначительно.

— Нет! — практически без раздумий отвечает Ан. — Вы, люди — лживы и двуличны. Ваши слова переменчивы, как ветер. Ваша подлость тем страшнее, что вы часто сами верите в свою ложь. Я могу пообещать тебе только одну битву. Когда ты, или твой род, будешь нуждаться в помощи, клан Инсубров придёт на помощь. Но лишь единожды. И больше между нам не будет никаких…

— Если ты не веришь людям, то сделаем иначе, — перебил я его. — Я дам трём сотням из твоего народа право голоса. Вы будете выбирать судей и городской совет Караэна. Отвергать и утверждать законы. Принимать и отказывать в решениях города. Я хочу дать такие права каждому, кто бился у канала.

Замолкаю. Я только что пообещал долгобороду то, от чего он отказался. Долгие политические дрязги, подлость и предательство длиною в поколения. И компромисс, гарантированно отличающийся от того результата, который бы хотелось его клану. Жаль, что он не знает красивых слов «демократия», «свобода слова», и прочих. Так было бы легче его обмануть.

— Ты говоришь о Серебряной Книге? — выдает он неожиданную осведомленность. — О ней многие говорят… Вся долина. Пока ты обещаешь только послабления в торговле и поборах. Хотя люди надеются, что это только начало. Видимо, их надежды оправданы.

Ан снова погладил броню прикрывающую бороду, и выжидающе посмотрел на меня, ожидая подтверждения. Я не стал его разочаровывать, хотя превращение списка граждан, пользующихся определёнными послаблениями, в парламент я планировал провернуть сильно позже. Иногда нужно просто седлать волну, если она несёт тебя в нужную сторону. Я уверенно киваю, и веско говорю:

— Да. Но я смогу осуществить это, только если проживу достаточно долго. Замок, Ченти, и три сотни голосов в Караэне.

Ан глянул в сторону своих советников. Они что-то быстро показывают ему жестами, не переставая с подозрением коситься на меня. Конечно, они согласятся. Я обещаю им больше, чем временный союз. Даже шанс на то, чтобы стать хоть в чём-то частью чего-то такого большого и богатого, как Караэн, заслуживает почти любого риска. Похоже, они уже думали об этом, потому что Ан выдает явно заготовленные условия:

— Пяти сотням. И мы будем охранять тебя, Золотой Змей, до тех пор, пока ты держишь обещание. И мы не станем делать это бесплатно. Тебе придётся платить… — Ан стрельнул глазами на седобородого. Тот что-то показал на пальцах. — Три сольдо старателю и пять сольдо воину. В месяц. И бочонок пива в неделю на одну бороду. Это правильная цена. А теперь исполняй обещанное. Дай мне этот замок.

— Сначала дай мне две сотни своих воинов, — я не сдержал улыбки, отвечая. Цена была выше, чем у обычных наёмников. Зато и перекупить долгобородов будет намного труднее. — Ты же не думал, что я буду брать замок один?

Это Ана расстроило.