— Скорее поздно, — перебил его я. Сам не понимая, чего начал дерзить. Просто задержусь здесь на месяц, ну два… А потом, под честное слово не вести армию, Ан меня отпустит. Какое-то у меня настроение сегодня, как у истеричной школьницы, честное слово!.. Я постарался успокоиться, и добавил равнодушным тоном:

— Скала не может ударить в ответ.

Ан посмотрел на стены Ченти, и согласно кивнул.

— Да. Но мы готовы держать удар. Если бы взять Ченти было так легко, мы бы уже давно это сделали… Кто эти двое столбов⁈ — неожиданно зарычал Ан, вскидывая руку и указывая на поле. Переведя туда взгляд, я увидел, что к городу приближаются двое. Людей — это было видно по их фигурам. Вот, значит, как нас называют долгобороды.

Парочка была в кольчугах, вооружена и несла с собой сколоченный из досок осадный щит. Издалека похоже на кусок забора. Их в изобилии наделали долгобороды из деревянных частей домов. Конструкция была тяжёлая, рассчитанная на долгобородов, видно было, как парочка пригибается под её весом. И вдруг они её бросили, и бегом припустили к городу, до которого им оставалось метров пятьдесят. И до сих пор по этим двум никто не стрелял со стен… Ну конечно, сейчас же сиеста!..

В лагере долгобородов собралась толпа зевак. Впрочем, большинство в толпе были вооружены. Некоторые, не спеша, двинулись вслед за двумя идиотами. Отсюда было видно, что бородачи получали от происходящего массу удовольствия.

— Это Сперат и Лардо, — вдруг обречённо понял я.

— Опять в кости проиграли! — расхохотался Ан. — Или пьяные?

Тем временем Сперат и Лардо споренько добежали до подножия утеса, на котором стоял Ченти, и стали забираться наверх. Лардо брал выносливостью и ловкостью, а Сперат — силой. И всё же им пришлось остановиться на середине подъёма, чтобы отдохнуть. Я разглядел небольшой бочонок в их руках. Они уселись за валуном, из-за которого их сверху не было видно, и стали пить, передавая бочонок друг другу.

— Что они делают?.. — спросил Ан, близоруко щурясь. Остальные долгобороды тоже явно ничего толком не видели. Магну рассказывали, что бородачи отлично видят в местном тусклом искусственном освещении из лучин и костров, так же слепы в ночной темноте, как люди, и хуже нас видят на ярком свете. Похоже, это как раз тот случай.

Пока Сперат и Лардо наливались пивом, или что у них там было в бочонке, любопытствующая толпа долгобородов всё увеличивалась. Некоторые захватили с собой осадные щиты. На всякий случай, видимо. Со стороны это не казалось штурмом — бредут разрозненно, многие без щитов.

На стенах Ченти начали мелькать тёмные точки — головы защитников. Их было немного — только часовые, видимо. Парочка пьяных дураков была везучей — они оказались в «слепой зоне», и их не заметили. Сперат отбросил бочонок, и бросился к стене, до которой оставалось метров двадцать вверх по склону. Лардо схватил моего оруженосца за ногу, повалил его, едва не скинув вниз, и бросился к стене сам.

Он добрался до неё первый, забросил крюк с привязанной веревкой, и полез наверх. Через минуту до стены добрался Сперат, и тоже полез по верёвке наверх.

От напряжения у меня выступил пот на лбу.