|
Я подвел своих гостей к стене. Там возились вездесущий Вокула и Каас Старонот. Декан факультета алхимии, выуженный из подвалов где самозабвенно предавался своей страсти вместе с горной ведьмой (Гвена уверяла, что они и в самом деле сутками колдуют над всякими колбами, чанами и взгонными аппаратами) вытащенный на свет выглядел не очень хорошо. Объективно зеленый оттенок кожи, мешки под глазами, еще и постоянно близоруко щурится. Но голос был сильный, властный и энергичный. Он командовал несколькими рабочими, которые развешивали таблички. Каждая, как маленькое произведение исскуство, с козырьком от непогоды, фигурными зажимами для листа бумаги, и деревянными держателями для ярлыка заявки.
— Какие уже задания уже есть? — спросил я погромче. Каас на такую мелочь, как Магн Итвис, разумеется внимания не обратил. ответил Вокула. — Оказывается, в темнолесье водятся твари, словно собранные из ветвей… — с оттенком удивления сказал Вокула. Я глянул на охотников. Они явно поняли, о чем идет речь. Вокула продолжил. — Мастер Каас сказал, что университет готов отдать за эссенцию из него двести золотых. Вернее, Университет готов поручится, что после того как она попадет к ним, они смогут сделать Слезе Жизни, способное даже потерянные руки заставить вырасти заново. Вокула покачал головой. Все слышали о Слезе, но мало кто в неё верил. — Потому я готов проспонсировать университет, поскольку это вложение может окупиться… Я снова глянул на охотников. Сумма в двести дукатов на них произвела смешанное впечатление. — Лезть в темнолесье за двести дукатов так же глупо, как и за тысячу, — тихо сказал дедушка Мо. — Какая разница мертвецу, сколько ему не заплатят? — Что это там? — встрепенулся Репень. Я проследил за его взглядом. Умница Каас снабдил заявки рисунками. На этом были изображены те самые штуковины, отдаленно напоминающие камни с проводами, которые охотники собирали в Кровавом Волоке. — Глаз Волока, называемый также Красный камень, или просто Фасентка, — отозвался Касс. Как и подобает настоящему интеллектуалу, он ответил абсолютно точно, но его ответ был абсолютно бесполезен. — Объявление, что Университет примет эти штуки, по цене в один дукат за каждую, — пришел на помощь Вокула. И тут же начал оправдываться. — Я отказался это субсидировать, но Университет готов оплатить из своих средств… — Вы не понимаете! — Каас обернулся и начал говорить, размахивая руками. — Это уникальная вещь, которая позволяет самым драматичным образом ускорить процесс возгонки, одновременно резко повышая выход субстрата… Я обернулся к охотникам. И увидел как они стоят с потрясенными лицами. Впечатлило их так, разумеется, не попытки Кааса объяснить ценность их трофея. А то простое обстоятельство, что они могли получить полугодовое жалованье не самого последнего подмастерья за штуковину, которую раньше отдавали за медные монеты. Я не выдержал и самодовольно улыбнулся. Потому что понял — так, или иначе, гильдии охотников быть. Только и нужно было, что убрать длинную цепочку посредников между конечными потребителями, и добытчиками. — Вы еще походите, подумайте. А потом приходите ко мне, — я махнул рукой. — Моё поместье через забор. И мы обсудим детали.
Идя по алее, проложенной прямо через фруктовый сад, я наслаждался запахом, видом и осенней свежестью. И мысленно помечал галочками список дел. Найти независимую от внутригородского влияния силу? Выполнено. Сразу две, горцы и долгобороды. Начать влиять на умы массово и поголовно? Сделано. Так же даже с двойным запасом прочности. Уличные артисты Гвены и газета Ченти. Упрочить свое положение среди Великих Семей? Старая, добрая, свадьба. |
