Я постарался подойти к выбору свиты в этот раз ответственно. Взял с собой двух молодых стражников из поместья в качестве пажей, Сперата как оруженосца. Сопровождали меня Ланс и два брата-огневика в качестве близкой свиты. Всего человек пятнадцать вместе со слугами. Так мало получилось потому, что пришлось брать только тех, кто был привычен к седлу. Как оказалось, этот талант не очень распространен среди слуг.

Впрочем, и среди аристократов тоже. Со мной вместе в Таэн увязалось не меньше двухсот всадников. Не больше четверти из Караэна, остальные со всей Долины. Большинство младшие сыновья с одним-двумя вооруженными слугами, но были и довольно богатые с куда большей свитой. Уже на третий день от двух сотен осталась половина. Сейчас, к концу недели, хорошо если караэнцев наберется больше шестидесяти.

Лошади. Своенравные, хрупкие и капризные скотины. Насколько я мог судить, пешком привычный человек мог преодолевать километров по тридцать в день. Верхом можно было легко преодолеть два дневных перехода. А если лошади хорошие, то три или даже четыре. Но от этого лошадка быстро портилась. Эти парнокопытные не железные машины, с ними оказалось очень трудно. Тоже ломаются, а техобслуживания даже больше, так еще и норов — с кошками иногда трудно справиться, а лошадь здоровая как… Как лошадь. И жрет так же. Вдобавок, в отличии от машин, они все очень разные. Две лошади могут различаться между собой больше, чем запорожец и камаз. Потому что одна не терпит седла, а другая ненавидит поклажу и вьюки. Или когда солнце светит слева.

Теперь понятно, почему хороший конь может так дорого стоить. Штучный товар. На всех караэнцев наберется хорошо если сотня лошадей которых хотя бы с натяжкой можно назвать верховыми. Остальные клячи не могли и пару дней подряд таскать всадника. Многие лошади вполне сносно справлялись с тасканием поклажи, но решительно не годились для верховой езды. А лошадей, которые годились в боевые, подготовленные для конной сшибки и вовсе счет шел на десятки. Конечно, надо сделать поправку на то, что лучшие кони остались в конюшнях богатых семей Долины Караэна, а со мной поехали те, кому терять особо было нечего. Те, для которых даже призрачная надежда найти в пути удачу была лучше чем гарантированное прозябание в Долине Караэна. Но все же… Теперь понятно, почему в свое время разведение лошадей было государственными программами. А в средневековье так ценились какие-нибудь «арабские скакуны». По сравнению с теми же рыцарями Королевства в Регентстве с кавалерией все было очень плохо. В отряде Культа Императора с лошадями было лишь немного получше — наверное потому, что все их клячи отстали по дороге. Вот где подняться можно, а не крашеной шерстью торговать.

Зато, к моему удивлению, вооружение хваленых Ревнителей было как бы даже не хуже, чем у караэнских всадников. Те, кто приехал с посланцами в сам Караэн были одоспешены и вооружены на порядок лучше остальных. Не удивлюсь, если их собирали вскладчину всем отрядом. Я видел в отряде таэнцев множество кожаных кирас и шлемов, сделанных хоть и с высоким мастерством, но все же, кожа… Караэнцы после последней, особенно удачной битвы с нежитью были по большей части в железе.

Каждый вечер мне приходилось помогать конюхам. Это выражалось в том, что я держал Коровку за поводья, пока его чистили и осматривали — моя зверюга, как оказалось, привык к одному конюху и так и норовил лягнуть незнакомцев которые к нему подходили. Вот только конюх из поместья Итвис был уже староват, чтобы ездить верхом по нескольку дней. Пришлось его оставить дома, а с собой взять его помощника. Который на третий день получил перелом ребер после ловкого удара копытом.