— Помогите же мне, сеньор Магн! — вывел меня из задумчивости голос Койраноса. Он звал меня уже явно не в первый раз. Я скептически скривился под шлемом, разглядывая его ранение. Штаны на нем разодрали, открывая доступ к ране. Стрела вошла в седалище молодого Брухо не задев кости и вроде как не так страшно. Но вот когда её вытаскивали, разворотили ему зад как следует. И сейчас полоски ткани, которыми его бинтовали, прямо на глазах намокали красным — кровь никак не останавливалась.

— Давайте уж мы попробуем, — спас меня от необходимости щупать задницу Койраноса заросший бородой мужик. Кажется, из местных. Тут мало кто знал, на что я способен. Поэтому простолюдины, зная за аристократами отсутствие способностей к лечению, сами стали подходить по одному и лечить благородного юношу в силу своих скромных сил. Не впечатляюще, конечно, но зато их было много. Я даже немного умилился этой пасторальной картине. Койранос стонал, стараясь сдерживаться, и потому стоны у него выходили немного томными. А к нему гуськом подходили суровые мужики и осторожно, практически нежно, клали на его оголенный зад почерневшие и разбитые от работы ладони. Жмурились, говорили «всё», и уступали место следующему.

Стоны Койраноса стали затихать. Рядом со мной появился Эйрик. Показал мне стрелу.

— На матерых наткнулись, не молодежь шалит, — сказал он. — Настоящая, эльфийская. А то последнее время все больше из кости да камня наконечники. А эта видите, вон какая, — Эйрик даже как будто с гордостью протянул стрелу мне.

Я взял её, поднял забрало и начал рассматривать. Белая. Примерно такая же длинная, как у лучников с Туманных Осторовов. Что логично — дальше уха лук не натянешь, значит и стрела будет длинной от уха до указательного пальца вытянутой руки стрелка. Эльфийская стрела, однако, гораздо тоньше и легче. И, как мне показалось в первый момент, целиком отлита из белого пластика. К счастью, я уже побывал в логове гоблинов, и у меня был опыт не только технологий моего мира, но и местных странностей. Присмотревшись, я увидел в стреле то, чем она и была — куском растения. Эта стрела выросла сама, её никто не вытачивал. Потом её аккуратно срезали, обработали, и выстрелили. Я слегка согнул древко. Потом сильнее. Потом свернул стрелу в кольцо и отпустил Она выпрямилась и снова стала прямой, без намека на изгиб. Очень гибкий материал. Как резина. Может, все таки, это высокотехнологичное изделие? С другой стороны, каучук тоже природный материал. Я попытался поцарапать себе наручи острием стрелы.

— Не, железо не возьмет. Не тверже кости. Когда эльфы по нам стреляют, то берут стрелы с камнями, такие. Те и то по тверже будут, — тут же сказал Эйрик.

— Интересная вещь, — кивнул я. — Как их делают, ты конечно не знаешь?

— Отчего не знаю, знаю. Поют эльфы деревьям, и те им такие стрелы выращивают. И луки. И много чего еще. Про что спеть смогут, то и вырастет.

Стонущего Койраноса наконец-то сочли достаточно отшлепанным, то есть подлеченым, чтобы можно было посадить в седло. И отвезти в лагерь. Я протянул эльфийскую стрелу обратно Эйрику.

— Нет, сеньор Магн. Себе оставьте. Если вдруг случится по эльфийскому лесу идти, достаньте её и в руке держите. Это у них вроде как знак мира. Они к вам даже навстречу могут выйти. Тогда им надо будет стрелу отдать и из леса выходить.

Я задумчиво посмотрел на Тельтау. То есть, у меня в руках своеобразное приглашение к переговорам. Прислали прямо в зад Койраносу. Как-то по-эльфийски. Я немного подумал, и решил, что прямо сейчас мне говорить с эльфами не о чем. Нет, поболтать я с ними не против, но мне не нравился, так сказать, контекст.