— Башня, — сказал легат. Мы с ним ехали впереди, чтобы не глотать пыль. Хотя пыли особо и не было — осеннее небо начало протекать короткими дождиками. Один как раз недавно смочил землю, прибив пыль.

— Да, вижу. И мост хорошо сделан, — согласился я с очевидным.

— Нет. Это Башни мост, — «пояснил» Старый Волк. И зло сплюнул. Мне потребовалось не меньше десяти секунд, чтобы сообразить, что он имеет ввиду.

Башня — один из центров силы в Долине Караэна. В свое время предприимчивое семейство оседлало древний мост и сооружение рядом, превратив это в укрепление. Потом вокруг вырос город и начал экспансию. Вот по этой самой речке — ставили мосты, укрепляли их, и взимали плату за проход. Это не сильно тревожило Караэн — Башенная речка выше потечению резко поворачивала юг, в горы, откуда и брала свое начало. Поэтому торговые пути с Отвином не пересекала. А вот для городка Фарра, как раз, всё обстояло строго наоборот. У этих двух городков, так сказать, конкуренция. А вернее, откровенная вражда, уже долгие десятки лет. Легат Борсо да Эст из семьи, правящей Фарра, вот почему он сплюнул при упоминании Башни — это у него наследственное. Легат повернулся ко мне и сказал:

— Когда мы шли в Караэн, вышли на Башенную речку выше по течению. К такому же мосту. И эти потомки свиньи и собаки запросили по два сольдо с каждого всадника в отряде! — к концу фразы он уже брызгал слюной. Немного подышал, успокоился. И продолжил. — Тогда я послал Койраноса с часть отряда вниз по течению, спросить цену. Четыре ченти! Пришлось переправляться тут. И делать крюк! Из-за этого мы опоздали на битву!

Я сочувственно покивал. Вряд ли таэнцы потеряли больше двух-трех дней. Все равно бы не успели. Но жаловался мне да Эст не для этого. Старый Волк боялся, что его отряд опять не пустят через мост, заломив цену. А уловка с молодым Борха в этот раз может и не сработать, если охрану моста предупредили о том, что они вместе. Другое дело, если через мост поведет отряд Магн Итвис — ссориться с Караэном люди из Башни не захотят. Нашим городам пока нечего делить.

— Поеду вперед и посмотрю сам на их наглые рожи, — сказал я.

Вот только Старый Волк меня не слушал. Он по стариковски щурился, глядя на рощу персиковых деревьев.

— Сухарь, — позвал он оруженосца. — Смотри туда. И все смотрите! Мнится мне, я видел блеск стали!

Все, кто был рядом, придержали коней и стали всматриваться в указанном направлении.

— Ничего не вижу,— с явным неудовольствием в голосе процедил оруженосец. Ничего в нем не наводило мысли о сухарях. Скорее он был похож на пышную, гладенькую булочку. По годам он был старше меня раза в два, и то, что он все еще был оруженосцем, выдавало в нем низкое происхождение. Но вот разговаривал он со Старым Волком так, будто они равны по положению. Или, он даже выше.

— Я вижу людей, — с удивлением сказал я. Деревья только начали терять листву и я видел разве что чуть более густые тени. Но у меня словно чутье включилось, я был уверен, в тени фруктовых деревьев кто-то есть. — Может, крестьяне подрезают деревья, или что они там делают осенью с…

— В линию! Строй! Строй! Взять копья! — диким голосом заорал Сухарь и с неожиданной ловкостью выхватил из седельной сумки сразу два шлема.