— Ну, иди к своему сеньору, — поощрил его Себас. Едва избитый пленник сделал десяток шагов, как Себас выхватил меч, настиг его и рубанул по шее. Хотя бедолага и слышал стук копыт за спиной, силы у него хватило только на то, чтобы попытаться побежать. У него вышло лишь прибавить ход. Удар у Себаса был поставлен хорошо. Голова соскочила с шеи в фонтане кровавых брызг.

Я удивился. Так сильно, что даже злость прошла. В щиты моих телохранителей со звуком, похожим на треск ломающейся толстой сухой ветки, ударил сначала один арбалетный болт, потом второй. Это всадники Себаса разрядили в меня арбалеты. И тут же ринулись вскачь обратно к воротам замка, вместе со своим Себасом. Мои всадники тут же рванулись вперед, едва поняв, что переговоры стали слишком влажными.

Дождавшись, пока мои всадники проскачут мимо, я пошел вперед. Не доходя шагов с тридцати я убедился, что голова принадлежала именно Августу Вити. Его лицо было обращено чуть в сторону от меня. Казалось, что он с огромным удивлением смотрел на мою армию вдали. Теперь придется искать нового казначея.

Караэнцы умудрились загнать арбалетный болт в лошадиный круп и и загривок одного из всадников Себаса. Им хватило ума не приближаться к стенам слишком уж близко. И все же, они заплатили за этот успех легко раненой лошадью и тяжело раненным оруженосцем. Уже наученные опытом, они подтащили раненого ко мне. Арбалетный болт был гораздо короче обычной стрелы для лука, зато толще. Оруженосец, уже довольно взрослый парень лет двадцати, поплатился за отсутствие латного воротника — болт вошел ему в шею полностью, почти пробив её насквозь. С одной стороны торчало острие, а оперение оказалось где-то внутри тела. Я не мог лечить, пока не был извлечен болт с железным наконечником, мы теряли время. Сперат пытался надрезать кожу на шее и зацепить острие болта руками, но его пальцы соскальзывали из-за крови. Наконец, у кого-то нашлись с собой специальные кусачки, которыми зацепили кончик, дернули, и вытащили железку. Наконечник легко соскочил с древка. Теми же кусачками зацепили за древко и дернули. В ошметках мяса, с потоками крови, протолкнули болт насквозь. Оруженосец забился в конвульсиях от боли и умер от шока за секунду до того, как я наложил руку и успел закрыть ему рану.

А может не от шока — я ж не врач, я лекарь. Рядом периодически слышалось «чпок». С этим влажным звуком втыкались в землю болты — со стен стреляли в нас из арбалетов. Явно на пределе дальности. И все же, стоять толпой под обстрелом не следовало — хотя меня и прикрывали щитоносцы. Следовало скомандовать отход — но я так и стоял над телом оруженосца. Его лицо было знакомо. Примелькался за месяцы, пока он сопровождал меня от самого Караэна. В голове всплывали воспоминания с ним — улыбается и показывает мне убитого зайца, хмурый скачет куда-то по своим делам мимо, чистит лошадь рядом с моими конюхами, стоит в задних рядах перед ночной атакой на лагерь Старого Волка.

— Не стойте как коза перед быком! — послышался хриплый голос Волка. — Заберите тело и уйдите из под стрел! Сеньор Магн, впредь следует думать сначала о живых а мертвые могут подождать. Усмирите чувства…

— О, сеньор, — перебил я его. И хотя я говорил очень тихо, почти ласково, все вокруг вдруг замерли, настороженно смотря на меня. — Вы со мной слишком мало знакомы, чтобы знать… Когда я спокоен, то опасен больше всего.

Я отодвинул Волка в сторону и ударил его оруженосца в лицо. Удар не получился из-за его шлема — мешался. А может щеки с амортизировали. Поэтому я слегка сместился, немного получше прицелился, и ударил снова. Жирдяй поплыл и стал заваливаться. Все это происходило очень быстро — Волк едва успел наполовину вытащить свой меч из ножен, а вокруг него заискрились всполохи магии — и уже получил от меня прямой в челюсть. Старик обмяк, как будто из него хребет выдернули, если бы не латы, он бы так и осел вниз, как взорванная многоэтажка.