Мне пришлось лечить Старого Волка снова, после того как мы укрылись от лишних глаз в повозке и развернули баннер. Слишком слаб был Борсо. Подозреваю, это от кровопотери. Я мастерски закрываю раны, иногда даже шрама не остается. И все же, везде есть свои границы. При втором лечении, когда я подошел к этому с чувством и толком, я обнаружил у него рак горла. Оказывается, это я тоже могу лечить. Я рассказал про это Борсо. И он, внезапно, очень проникся ко мне, когда я сказал, что избавил его от этой напасти.

Мы неплохо поболтали, в ожидании его знаменосца и темноты. Я воспользовался случаем и спросил его, а за каким, собственно, хреном, он сдался мне в плен?

— Вы молоды, сеньор Магн и не поймете меня. Я скажу так. Есть войны, которые лучше проиграть, — наконец ответил он.

Я не долго думал. Тут же спросил:

— Я к стыду своему признаться, плохо представляю себе семейное древо семьи Эст… — начал было я.

— Замок Эст груда камней у внешних стен Таэна, приданное моей жены, — перебил меня Борсо. — А Фарра деревенька, затерянная в горной долине, живущая с путников идущих по дороге между замком Мерт и Башней. Когда я впервые встал под стяги Одной из Великих Семей Таэна, у моей лошади были проплешины от хомута.

Это одно из оскорблений, даже заподозрить, что конь под аристократом использовался для работы. Борсо намекал, что поднялся с самых низов. Что логично, поэтому именно его отправили за мной — компромиссная фигура, не принадлежавшая ни к одной из семей. И это же делает его уязвимым — стоит только Великим Семьям заподозрить в нем конкурента, то у него не окажется союзников. А для этого достаточно, например, победить кого-то знаменитого. Вроде меня. Похоже, я не до оцениваю собственную значимость. Зато, это многое объясняет в действиях Борсо в день перед ночной битвой. Он намеренно дал мне возможность уйти. Потянул время до вечера, оставил наш лагерь без присмотра. Скорее всего он планировал, что сможет рассеять мою армию, но без громкой победы. И Пиллары довольны, и он не сказать, чтобы прямо вот герой. Так, нормальный крепкий полководец. Можно дальше нанимать. И мириться с популярностью Борсо у наемников. Не страшно. Не опасен. Если будет нужно, то победить старика можно.

— После моего лечения вам грозит еще минимум лет пять жизни без болезней. Подозреваю, суставы не болят? — сказал я, переводя тему. Если хочешь перевести тему в разговоре с пожилым человеком, спроси его про болячки.

— Не болят, — лаконично ответил Борсо. И неожиданно добавил. — Что бы вам не пообещали благородные люди Таэна, помните, они дадут только если вложения окупятся втройне. А еще, знайте, жизнь и смерть тоже товар. А как у вас в Караэне докатились до того, что горожане указывают всадникам, что делать?

Борсо сам перевел тему. Я не торопился с ответом. Некоторое время обдумывая его предупреждение. У меня ситуация, в первом приближении, выглядела иначе. Мне нужно пощупать Сердце бога. И вернуть Гвену. Все эти цели были скрыты от Регента и его совета директоров. Поэтому просчитывая меня, они изначально исходили из неправильных предпосылок. Это позволяло надеяться, что мои действия могут быть для них неожиданными. Хотя, конечно, втравить меня в свою междоусобицу — мастерский ход. Интересно, они думают что я готов рвать жопу ради великой чести носить нелепую красную шапку, или подозревают меня в более амбициозных планах? Думают, что я хочу стать Регентом?

Долгие переходы в седле располагают к размышлениям. И недавно мне пришло в голову, что моя уверенность в том, что Регент, пусть и с оговорками, на моей стороне, очень мало обоснована. Да, они сводили меня к божеству, запертому, по его словам, в карманном измерении. По его же словам, это божество меня знает. И, опять таки по его же словам, я бессмертен.