Может Пан каждому, кого к нему приведут, говорить что он избранный. И дурачок рвет жопу для Регента. Все хотят быть не таким как все. А ведь это очень удобно, надо тоже что-то такое сделать. Но пока избранный, скорее, Сперат. Это у него теперь песенка-озверин в арсенале. И Ланс явно чего-то недоговаривает. Один я просто «избранный». Я утвердился в своем решении — хрен с ней, с этой Кесаеной. Им надо, пусть они себе месторождение и отбивают. Надо сворачиваться и валить в Караэн. В любом случае, получится с Мертом или нет, потом назад в Таэн, требую церемонию, или другим путем пытаюсь потрогать Сердце бога и сразу в Караэн. Мне там еще армию строить… Кстати, об армии.

— Сеньор Борсо. Как вы решаете вопрос с питанием людей в армии? — спросил я, немного невпопад.

— Я? — удивился он. — Никак. В этом и прелесть армии, сеньор Магн. Армия кормит сама себя. Это не крестьяне, которые так и норовят подохнуть от голода…

Военно-полевые кухни. Вот оружие победы. Я топчу предместья Таэна с отрядом численностью меньше, чем батальон и мне сделать никто ничего не может. А что будет, если я выставлю в поле армию численностью в дивизию? Это будет означать победу. А почему до сих пор никто не выставил дивизию? Потому что десять тысяч человек в одном месте невозможно прокормить. Вернее, они не смогут прокормить себя сами. Тут все упирается в логистику.

— Куда важнее дрова, — отвлек меня Борсо. — Знаете, почему никто не воюет зимой? Потому что если вас застанет ночь в поле, утром в живых останется половина. Если повезет. А знаете, сколько надо дров, чтобы согреть десять человек? Не меньше двух возов!

Я присвистнул. Кубометров десять. Я для бани на год шесть покупал.

— Конечно есть хитрости, — продолжил Борсо, явно довольный что я его внимательно слушаю. — Хорошо помогает теплая одежда. А еще, следует снабдить всех пехотинцев меховыми плащами, как у горцев. Всадники обычно возят с собой постели и покрывала в обозе. Это может помочь. Также следует…

Мы ещё немного поболтали с Борсо. Я, в основном, слушал. Да, водить войска, настоящее искусство. И, собственно, битва в этом искусстве — на последних ролях. Чем больше я слушал, тем больше понимал, что проблема средневековых армий в низкой организации. Вернее, в том, что все полагались на самоорганизацию. В этом есть смысл — условная сотня монгольских воинов в передвижении по пересеченной местности даст сто очков вперед условному спецназу из двадцать первого века. Причем через месяцев девять спецназ пора будет эвакуировать и лечить, а монголы еще и размножаться начнут, если у них с собой бабы есть. Поэтому, если у тебя есть под рукой монголы, ты на коне. А если крестьяне, то ты можешь собрать шесть тысяч их под стенами родного города. А в трех дневных переходах уже четыре сотни — армия. У местных не было примера перед глазами больших и хорошо организованных армий. Да и задач под них. Просто не думали в эту сторону. Со всем отлично справлялись маленькие профессиональные армии. Кажется, довольно злобных жителей английского Уэльса завоевали армией в четыреста человек. Если сравнивать со средневековьем я так-то, заметная личность. Вот только я уже знаю, что большие батальоны рулят, поэтому я и не впечатляюсь армией в несколько сотен человек. Зато я сполна хлебнул проблем даже с таким количеством людей. Мало того, что они все практически мгновенно засирают на сто метров вокруг, даже если заставить сортиры вырыть, так их ещё и не прокормить.

Неудивительно, что нежить рулит — мертвяки не мерзнут, не жрут, не болеют и не жалуются. Имба. Главное, побольше нагнать. Как я понял, у них тоже есть проблема как и у остальных местных — крайне неравнозначная боевая ценность между юнитами.