Мой основной план состоял в другом. Подстраховываясь от неожиданной атаки моей конницы, Джовале Гру, или кто там командовал у Вириинцев, расположил свой лагерь слишком далеко от переправы. Чтобы, случись неожиданная вылазка, дать время своим воинам прийти в себя после вечерней пьянки, найти шлем, штаны, и сесть в седло.

Он не принял в расчет пехоту. И правильно сделал — будь у меня под рукой любая другая местная человеческая пехота, то я бы тоже о ней и не вспомнил, невзирая на все мои знания попаданца. Но у меня были тертые, жадные, и реально мотивированые на получение звание рыцаря, а главное, земли, ублюдки. Готовые рискнуть. Через час после рассвета, после ритуального омовения у статуэтки Императора, плотного завтрака и, внезапно, чего-то очень похожего на проповедь от поваров прикрепленных к повозкам, которые самой силой вещей стали кем-то вроде священников, полсотни «охочих людей» во главе с Леонхартом спустились ниже по течению, в сторону от моста. Так, чтобы их не было видно с долины Вириина. Набросали на топкие берега стволы варварски срубленных многолетних фруктовых деревьев и деревянные рамы от крыш стоящего рядом хутора, и переправились на тот берег.

Только после этого я приказал трубить тревогу и поднимать остальную армию.

Я был готов спорить с любым желающим, что в моей армии десяток шпионов, которые следят за тем, что я буду делать. И самом деле, даже я увидел, как через мост в сторону лагеря врагов пробежала пара фигурок. А ведь, надо сказать, я не сильно торопился. Может это были уже не шпионы, а перебежчики.

Мне потребовалось часа четыре, чтобы выдвинуть армию к Тростниковой долине. Всадники были куда более подвижны и легки на подъем, куда инертнее вела себя пехота. Впрочем, стоило заставить двигаться их походные кухни, и процесс сбора на войну пошел куда быстрее — люди потянулись за ними даже рискнув оставить пожитки в лагере. Остаться без сытного и горячего ужина, было страшнее. Я пока не смог добиться, чтобы пехоту кормили три раза в день, обычно обед пропускали.

Поэтому сейчас я с всадниками занял намеченное место — вершину холма, прямо перед мостом. Пехота все еще шла, ей еще предстояло обогнуть холм и развернуться в линию чуть правее нас, с одной стороны флангом упираясь в холм, с другой в топкие берега арыка.

Тем временем Леонхарт уже резвился во всю.

— Он же просто жгет дома! — возмутился Эйрик. — Этот бандит хуже эльфа!

Его басовитый рык застал меня врасплох. Именно от него я не ожидал такого человеколюбия. Но он был прав — банда Леонхарта выкатилась из леска недалеко от канала и сейчас спешно шла к мосту, на виду у армии Вириина. На их дороге оказывались укрепленные по местной моде хуторки. Которые, похоже, были покинуты — и люди Леонхарта этим пользовались. Некоторые из них нагло перелезали через стены, а через некоторое время укрепленные дома начинали чадить черным дымом из узких окошек, мгновенно пачкая белые стены и красную черепицу крыш. Интересно, как они умудряются поджечь сразу дерево перекрытий?

Это не оговаривалось в плане — поджоги инициатива Леонхарта. Подумав, я решил, что это хорошо.

— Откуда у них телеги? — прогудел Сперат.

Я недовольно покосился на него. Он этого даже не заметил. Продолжал толкать кусочек сочившихся медом сот в ротик сидящей между ушами его коня фее.