На будущее, окажись я в такой ситуации, стоит сначала разогнать арбалетчиков.

Один из оставшихся всадников одумался, отбросил копье и развернул лошадь. А самый богато украшенный геральдикой не заметил, что остался один. Или не придал этому значения. Протаранив и отбросив в сторону хлипкую крестьянскую телегу грудью своего коня, он потерял скорость. Метнув бесполезное копье он щедро рассыпал вокруг магическими ледяными снарядами, сверкнувшими в лучах светила, как брильянты. Которые мало кого впечатлили. Переждав волшебную атаку за щитами или отбежав чуть в сторону, пехотинцы Леонхарта накинулись на него со всех сторон, стащили с коня своими двуручными дрынами, навалились толпой — и через минуту оставшиеся в живых всадники кружили в паре сотне метров, к ним ковыляли их оставшиеся без лошадей товарищи, а моя диверсионная группа бегом продолжала путь к мосту, оставив позади половину телег и десяток трупов. Один рыцаря, и, надеюсь, все остальные — возниц.

— Этот… Леонхарт, не стесняется в резню, — процедил рыцарь из Караэна, который часто оказывался со мной.

Я не стал ничего говорить. Дальше от меня, те кто думал что я не их слышу, не стеснялись в эпитетах. Ублюдок, шваль, свинья и мразь. И это все о Леонхарте. О убитом рыцаре только хорошее — молод, горяч, просто не повезло. Когда в сторону нашей пехоты из лагеря врагов выехал крупный отряд всадников человек в пятьдесят, ему даже обрадовались. Сословная солидарность.

— Сейчас их стопчут, — не без сдерживаемого удовлетворения прокомментировал Дукат. — Может, пора нам показать свои стяги, сеньор Магн?

Рано. Скорость реакции врагов на показавшийся в пределах видимости отряд пехоты оказалась явно лучше, чем у моей армии. Я был почти уверен, мои всадники выехали бы из лагеря только к тому времени, когда Леонхарт уже бы половину телег через мост переправил. И примерно на это я и рассчитывал. Я глянул в сторону. Первые пехотные повозки в окружении своих отрядов только появились из-за холма. Им еще не меньше полукилометра топать до нужного места. Я напряженно молчал. Я надеялся выманить хотя бы часть вражеских всадников на этот берег. Взять пару пленных, объявить о победе, и спокойно уйти, сохранив лицо.

Битва едва началась, но уже пошла не по плану.

Глава 3

Западня захлопнулась

Погода стояла влажная: ночью выпало много росы, а с утра лениво покапал дождь. Мир был яркий, как на картинке — сочная трава, яркие цвета геральдики на полотне рыцарских одежд и краске доспехов. Поэтому даже странно, что я не понял сразу: полсотни всадников, слишком уж быстро успевших одоспешиться и вскочить на коней, чтобы перехватить моих мародёров, были все сплошь с жёлтыми полосами или клетками. Те самые, которых я заподозрил, что это рыцари из Башни, конкурента моего родного Караэна. Не знаю, прав ли я в своих подозрениях, но то, что это был дисциплинированный и хорошо сыгранный отряд, теперь точно ясно.

Одоспешены все были сносно, но тяжёлых латников с копьями наперевес было человек двенадцать. И они не торопились. Вперёд вырвались конные арбалетчики в широкополых пехотных шлемах и куртках, ярко раскрашенных в цвета своих сеньоров.

Леонхарт попытался провернуть тот же приём, что и в прошлый раз, двинув навстречу всадникам арбалетчиков Кесаены. Те лениво потрусили вперёд, установили свои тяжёлые щиты поближе к мостику, перекинутого через канал. Спрятались за павизами и начали натягивать свои тяжёлые арбалеты. Но очень быстро что-то пошло не так. Пользуясь своей подвижностью, вражеские арбалетчики не торопились подставляться под выстрелы. Половина, человек пятнадцать, начала кружить в отдалении — слегка приближаясь к кесаенцам, разряжая в их сторону арбалет, и тут же нещадно молотя своих кобылок, чтобы те выскакивали из-под обстрела.