Картина стала понемногу вырисовываться. Хотя он и считал себя очень умным, но видел лишь то, что было на поверхности. Но Синклер уже мутил воду.

Арифметика была простой. В месяц мы показывали по вечерам два фильма. Сначала всем это жутко нравилось, даже спонсорам, и в конце концов они начали гордиться, что работают с нами. Потом рейтинг упал. Они тут же перевели все это в цифры своих продаж и стали думать по-другому. Во всем была виновата публика, ведь именно телезрители переключали каналы.

Синклер знал, что это была моя идея, и, желая мне показать, что ему это не нравится, сделал свой ход. Анхель — только пешка на его шахматной доске.

Но старик уже потерял свою хватку, и пешка тоже будет для него потеряна.

— Отличная работа, — похвалил я. — Ты хорошо соображаешь.

— Спасибо. — Анхель горделиво улыбнулся.

Я стал размышлять.

— У нас есть надежный человек в дневных программах?

— Да. Пит Рэйзер, — отозвался Анхель, — раньше он работал в спортивной редакции, но думаю, что здесь он больше на своем месте.

— Отлично, — сказал я. — Я ставлю тебя во главе редакции специальных программ, будешь работать этажом выше и получать на пятнадцать тысяч в год больше. Хочу, чтобы ты всем занялся. Уверен, что ты справишься.

— Ты не пожалеешь об этом, Стив. Я в лепешку расшибусь.

— Я знаю. Но все равно присматривай за Рэйзером, пока не убедишься, что он справится.

— Не бойся, Стив, я все понял.

— Думаю, тебе стоит слетать на побережье и самому взглянуть, как там идут дела с программами. Я хочу, чтобы ты дал мне полный отчет.

— Вылечу сегодня же вечером. — Он встал. — Кстати, я подготовил отчет для Синклера. Что мне делать с ним?

— Отдай ему, конечно.

— Я передам тебе копию, как только машинистка отпечатает.

— Спасибо.

Я подождал, пока он выйдет из квартиры, а потом снял телефонную трубку. Я не сомневался, что отчет уже лежит на столе у Синклера, а ко мне он попадет тогда, когда Синклер сочтет это нужным.

Я позвонил Джеку Савиту и разбудил его.

— К тебе летит Анхель Перес. Его нужно изолировать.

— Все будет сделано по первому классу, — сказал Джек.

— Когда закончишь, садись в самолет и лети сюда.

— Зачем?

— Я хочу, чтобы ты занялся Ричи и Бенджамином.

— Погоди, — сказал он. — Это уровень гораздо выше, тут только ты можешь вмешаться. Только президент может решать такие вопросы.

— Приезжай, — повторил я. — Я займусь Синклером.

Я положил трубку и закурил. Значит, Синклер хотел играть, даже настаивал. В конце концов, это было его поле игры.

Но у меня для него было заготовлено несколько сюрпризов. Правила поменялись. И ему придется играть по новым правилам.

Глава четвертая

Когда на следующий день я вошел в кабинет, на столе лежал отчет Анхеля. Я просмотрел его. Было видно, что он старался как мог, — единственный, на кого он не поднял руку, это был сам Синклер.

Я усмехнулся про себя. Уж слишком он лез из кожи вон. Синклер, конечно, использовал его как мог, но я ведь все время находился на побережье, и кто-то должен был взять бразды правления в Нью-Йорке.

Тут не было ничего нового. Все это давно известно. Я сам два года назад поднимал этот вопрос, а Синклер тогда отмахнулся. Но я старался сконцентрироваться на самом главном, все остальное было неважно.

Я бросил отчет в корзину для бумаг — из отчетов не делают телевизионных программ — и нажал кнопку селектора.