— Куда мы едем? — спросила она.

— Ты ведь сказала: Риверсайд и Семьдесят восьмая, не так ли?

— Я не хочу туда, — сказала она.

— Ладно. А куда поедем?

— Я поеду с тобой.

— Я еду домой спать, — сказал я. — Я ужасно измотался.

Она молча смотрела на меня.

— Тогда это не имеет значения. Высади меня здесь.

Мы были в середине Центрального парка, по обе стороны дороги лежали сугробы.

— Ты с ума сошла, — сказал я. — Тебе отсюда выбираться час.

— Я люблю ходить по снегу. — Она похлопала шофера по плечу. — Остановите здесь.

Машина остановилась у обочины, она открыла дверцу и вышла. Постояла, пристально глядя на меня.

— Спасибо, что подвез. — Захлопнув дверцу, она зашагала по снегу, нагнув голову. Капюшон закрыл ее лицо, я видел лишь кончик носа. Машина двинулась, и через мгновение раздался удар по заднему стеклу.

Я обернулся. Раздался еще удар — второй снежок попал в стекло. Я увидел, как она размахнулась, чтобы бросить третий.

— Подожди, — сказал я шоферу. Он остановил машину, и я вышел. Третий снежок пролетел мимо меня. Я набрал пригоршню снега и, слепив снежок, запустил в нее. Он ударил ее в плечо.

— Попал! — закричал я.

Впрочем, я слишком рано начал радоваться. Следующий снежок попал мне прямо за шиворот. Я набрал еще снегу и пошел в атаку. Она спряталась за деревом и оттуда принялась бомбардировать меня снежками. К счастью, особой меткостью она не отличалась. Когда я подобрался совсем близко, она пустилась наутек, но я схватил ее, мы повалились и стали кататься по снегу.

Наконец мы остановились, и я натер ей снегом лицо.

— Вот так. В следующий раз не будешь такой умной. — Я засмеялся.

Внезапно она замерла, глядя мне в лицо.

— Ты смеешься, — сказала она. — Оказывается, ты умеешь смеяться.

— Надо же сказать такое.

— Нет. — Она покачала головой. — Ты действительно смеешься. Никогда раньше не видела, чтоб ты смеялся.

Она обвила мою шею руками. Нос у нее был холодный, губы горячие, а язык просто обжигал, когда она поцеловала меня.

Глава пятая

Джек прилетел из Лос-Анджелеса в семь часов утра, а в четверть девятого уже звонил в дверь.

Она быстро села в постели, в ее широко раскрытых глазах угадывался страх. Она натянула на себя простыню.

— Кто это?

— Успокойся, — сказал я. — Это мой первый посетитель. — Я поднялся с постели и взял халат.

— Это надолго? — спросила она.

— На пару часов.

— А-а!

— Можешь выйти, когда захочешь, — успокоил я ее. — Тебе не надо прятаться.

— Тогда я лягу спать. Если он уйдет до полудня, приходи ко мне.

— А если не уйдет?

— Тогда я убью его и затащу тебя в постель. — Она укрылась с головой, а я пошел открывать дверь.

Джек был возбужден. Ему не помогли даже таблетки, которые он принял в самолете. Во время завтрака он то и дело вскакивал.

— Ты говоришь, что старик даже не возразил ни разу?

— Ни разу, — улыбнулся я. — Ему, наоборот, это даже понравилось.

— Ведь он знает, что я еврей?

— Думаю, что да, от него ничего не скроешь.

— Боже мой! — произнес он с благоговейным трепетом.