— Мистер Блэйк, — сказал я, продолжая смотреть на тетю, — а разве моя тетя Пруденс…

Воцарилась тишина, и мы с тетей посмотрели на Блэйка. Он улыбался.

— Я рассчитывал услышать от тебя эти слова, Стивен. Тогда вообще не будет никаких проблем. Ведь тетя — твоя ближайшая родственница.

Тетя Пру встала с кресла и подошла ко мне. Она взяла мою руку, и в ее глазах я увидел слезы.

— Я тоже надеялась, что ты так скажешь, Стив.

Внезапно я очутился в ее объятиях и заплакал, а она ласково поглаживала меня по волосам.

— Ну, хватит, Стивен, хватит. Теперь все будет хорошо.

Спустя месяц начались летние каникулы, и я сразу же отправился к тетушке Пру. День близился к вечеру, но было все еще жарко, когда я вышел из поезда. Со мной вышли несколько пассажиров, но они вскоре разошлись, и я остался стоять один на платформе. Подхватив свою сумку, я направился к маленькому зданию вокзала, размышляя, получила тетя мою телеграмму или нет.

Не успел я дойти до дверей, как на дороге показался потрепанный «плимут», подъехал к вокзалу и остановился возле меня. Из него вышла молодая девушка. Удивленно оглядев меня, она спросила:

— Стивен Гонт?

Я уставился на нее. На ее лице ярко алели румяна, а длинные каштановые волосы спадали на рабочую рубашку, небрежно заправленную в джинсы.

— Да, — кивнул я.

Она облегченно вздохнула.

— Я — Нэнси Викерс, — улыбнулась она. — Тетя послала меня встретить тебя. Она сама сейчас на занятиях. Бросай свою сумку на заднее сиденье.

Она села в машину, и я последовал ее примеру. Девушка умело переключила скорости, и машина тронулась. Она снова посмотрела на меня.

— А ты удивил меня, — сказала она.

— Чем?

— «Поезжай на станцию и встреть моего племянника», — вот что сказала твоя тетя. Я думала, это маленький мальчик.

Я захохотал, польщенный.

— Ну и как доехал? — спросила она.

— Скукотища. Поезд останавливался каждые двадцать минут, пропуская все скорые и экспрессы.

Я вытащил пачку сигарет и протянул ей. Она взяла одну.

— Ты работаешь у моей тети?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, я одна из ее учениц, а еще я натурщица.

— А-а, — протянул я. — Я и не знал, что тетушка Пру дает уроки живописи.

Она поняла меня по-своему.

— Это не так уж и плохо, — сказала она. — Работа натурщицей помогает мне платить за уроки.

— А что ты изучаешь?

— В основном живопись, но еще два урока в неделю по скульптуре. Твоя тетя говорит, что это помогает держать себя в форме.

Взглянув на нее, я ухмыльнулся.

— По тебе непохоже, что ты нуждаешься в помощи.

Она поймала мой взгляд и засмеялась.

— Кстати, сколько тебе лет, ты сказал?

— Я ничего об этом не говорил, — удивился я. — Но если тебе интересно, то семнадцать. — Я прибавил себе год.

— А выглядишь старше, — сказала она. — Ты слишком крупный для своего возраста. Я ненамного старше тебя, мне девятнадцать.

Мы уже выехали за город и свернули налево, на дорогу, которая, казалось, ведет к пляжу. Почти доехав до него, «плимут» резко свернул вправо и поехал к дому.

Дом стоял на невысоком холме возле самой воды и с дороги его было совсем не видно за высокими соснами, стоящими в ряд.

— Вот и приехали, — сказала Нэнси, остановив машину у ворот.