Я выглянул. Дом представлял собой типичный для Кейп-Код коттедж, но больших размеров. На воротах висели две деревянные таблички. На левой было написано:

ГОСТИНИЦА КЕЙП-ВЬЮ ДЛЯ ВЫБРАННЫХ ГОСТЕЙ

Позже я узнал, что здесь это считалось особым шиком: вместо слова «избранный» говорили «выбранный». На правой табличке значилось:

Пруденс Гонт

УРОКИ ЖИВОПИСИ И ЛЕПКИ ДЛЯ КВАЛИФИЦИРОВАННЫХ УЧЕНИКОВ

Потом я понял, что «выбранный» и «квалифицированный» для тетушки Пру означали одно и то же. В ее жилах текла кровь жительницы Новой Англии, и она сама выбирала себе гостей и оценивала своих учеников по их способности платить деньги.

Нэнси наклонилась и открыла дверцу машины с моей стороны. Я почувствовал, как к моей руке прижалась ее крепкая грудь. В этот момент она посмотрела мне в лицо и улыбнулась, не делая никаких попыток выпрямиться. Я почувствовал, как краска заливает мое лицо.

— Это главное здание, — пояснила она, наконец выпрямляясь. — Твоя тетя сказала, чтобы ты сразу занес туда вещи.

Я вылез из машины и вытащил свою сумку.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Не за что, — ответила она. Она снова выжала сцепление, но не спешила трогаться с места. — Студенты живут в небольших коттеджах за главным зданием. Я — в пятом, если тебе что-нибудь понадобится. — Она отпустила сцепление, и машина исчезла за углом дома.

Я подождал, пока машина скроется из виду, и поднялся по ступенькам в дом. В холле было пусто. Я опустил сумку на пол, не зная, куда идти дальше. Из-за ближайшей двери доносились голоса, я открыл ее и вошел.

Голоса внезапно смолкли, и на меня обернулись головы нескольких девушек, стоявших за мольбертами. Но, кажется, я их тогда и не заметил. Единственное, что мне бросилось в глаза, — это обнаженная натурщица на небольшом возвышении перед ними. Я стоял, открыв рот; тогда я впервые увидел голую девушку. Я не знал, что мне делать: то ли уйти, то ли остаться, и был не в состоянии шевельнуться.

— Закрой дверь и садись, Стивен, сквозняк ведь устроил, — раздался саркастический голос тетушки Пру, которая, оказывается, сидела недалеко от возвышения с натурщицей. — Занятия закончатся через несколько минут.

Глава седьмая

Ночь была темная и прекрасная. Я перевернулся на спину и смотрел на Нэнси. Она сидела в изголовье кровати, прижав колени к груди. В полумраке я отчетливо видел белую полоску тела, незагоревшую под бикини. Огонек сигареты вспыхнул и осветил ее задумчивое лицо.

— Не будь жадиной, — сказал я. — Поделись добром. — Я взял из ее пальцев сигарету с марихуаной, затянулся и почувствовал себя еще лучше.

Она забрала сигарету. Я постарался как можно дольше задержать дым в легких, затем медленно выпустил его, повернулся и уткнулся лицом в ее тело. Я вдыхал в себя ее запах.

— Это действует на меня гораздо сильнее, — признался я, — сильнее, чем вся марихуана в мире.

Нэнси запустила руки в мои волосы, повернула лицом к себе и долго смотрела так на меня. Не знаю, что она там высматривала, но когда отпустила мои волосы, на ее лице была все та же грустная задумчивость.

— Ты как будто не здесь, Нэнси, — сказал я. — Что случилось?

Минуту она посидела спокойно, затем встала с кровати. Я видел, как ее коричневые соски сморщились от волны прохладного воздуха, когда она подошла к окну и открыла его.

— Я ведь не говорила тебе, что я замужем? — спросила она неуверенно.

— Нет, — ответил я, садясь в кровати.

— А надо было сказать.