|
А кто вынудил ее к этому, вам известно. Но сейчас я говорил не об этом. Она умирала у меня на руках, а я… Я спросил, что я могу сделать для нее. Я поклялся ей и себе, что сделаю все, о чем бы она ни попросила. А она сняла ожерелье, которое досталось ей от матери, дала мне и сказала, что я должен буду подарить его женщине, с которой решу соединить судьбу. Это единственное, о чем она попросила меня: не о мести, не о прощении - лишь об этом.
- Значит, вы пришли только из-за ожерелья? - недоверчиво спросила эльфийка. - Сначала - да. Иоллар поднялся из-за стола и протянул ей перевернутый лист. Грустно усмехнулся, когда она удивленно расширила глаза, взглянув на рисунок, и, смотрясь в него, как в зеркало, коснулась щеки в том месте, где краснело неровное пятно. Дверь отворилась без стука - Окнир все еще чувствовал себя полноправным хозяином дворца. Остановился у входа, застав вполне мирную картину: верно, воображение рисовало ему совсем другое. Но Сумрак не стал его разочаровывать. - Вы заставили себя ждать, князь, - процедил он сквозь зубы. - А я говорил, что тороплюсь. - Твою просьбу оказалось нелегко выполнить, сын. Мы обыскали весь дворец… - Я вас предупреждал. Лар заметил, как насторожился Сэллер при этих словах. - Леди Триллин, попросите кого-нибудь из слуг увести ребенка. Нет, он почти не играл, всё было по настоящему - и зловещие нотки в голосе, и появившийся в руке меч. - Иоллар… Но Лар отвернулся, не дав Окниру договорить. - Выведите ребенка, княгиня. И возвращайтесь к нам. Улучив момент, наклонился к мальчику и шепнул на ухо: - Тебе спать пора, но я еще загляну. И уже громко к их общему отцу: - Не хотите попрощаться с сыном, князь? Эльф спал с лица. - Я имел в виду: пожелать ему спокойной ночи, - с жесткой насмешкой протянул Сумрак. - Или за вами до сих пор не водится таких привычек? Окнир вдруг отмер, шагнул к ребенку, немного его напугав, и опустился перед ним на колени. Нерешительно, словно впервые - а может, так оно и было - положил на худенькие плечики дрожащие руки. - До… доброй ночи… сынок. Так же неловко притянул его к себе, чтобы коснулся губами лба, и застыл оторопело, когда детские ручонки обхватили шею. - Доброй ночи, отец. Триллин, казалось, готова была расплакаться от умиления. Значит, догадка оказалась верна - переизбытком родительских чувств Окнир не страдал ни в прошлом, ни сейчас. - Удивительно, не правда, ли? - с неприкрытой издевкой в голосе произнес Лар, когда эльфийка, повинуясь его взгляду, вывела Ленира за дверь. - Оказывается, сын - это не только пропуск в тронный зал. У детей есть чувства. Как правило, добрые и светлые. И они способны дарить этот свет другим… Но одного раза недостаточно, чтобы это понять. А второго шанса у вас уже не будет. - Иоллар, я… - Вы больше никогда не обнимите сына, - резко и громко оборвал его Сумрак, и вернувшаяся в комнату женщина испуганно отшатнулась, прижавшись к стене. - Никогда не отсчитаете денег наемному убийце. Никогда, - взгляд снова вернулся к Триллин, - не ударите женщину. - Ты сможешь убить своего отца? - дрогнувшим голосом спросил Окнир. - Нет, князь, - Лар увидел, как эльф побледнел от одной его улыбки. - Я не убью вас. Но и отцом вас не считаю. Назовем наши отношения равноценным обменом: когда-то вы подарили мне жизнь, сегодня я сохраню вам вашу. Но только жизнь. А до этого я говорил о ваших руках… Окнир еще непонимающе хмурился, когда Иоллар схватил его плечо и подтащил к столу. Сил эльфа не хватало на сопротивление, и уже через секунду рука его оказалась вытянута вдоль столешницы, а сам он едва стоял, изогнувшись в несуразной позе. |
