|
Во время ужина установилась такая теплая атмосфера, что Эл совершенно расслабилась и с прищуром сытой кошки наблюдала за окружающими из-под слегка опущенных ресниц, с блуждающей улыбкой на губах. Впервые зажгли огонь, прямо из камней найденных где-то поблизости. Сели в общий кружок, завели беседу. Ей стало казаться, что она, как в детстве, попала в сказку. Певцам рассказали историю их странного знакомства, про стычку, про изгнание. Под общий хохот Эл заставили повторить, как она столкнулась с Гренмудом. - А как ты возникла на поле, Эл? - спросил Таниэль. Эл словно очнулась. Этого вопроса она боялась, не готова была врать. До сих пор ей удавалось обходить эту тему. - Не смущайся, Эл, - успокоил ее Ладо. - Мы знаем про двери. Эл не сдержала вздоха облегчения. - Я не лгала, что из другого мира, - сказала она. - Это видно! - воскликнул Маниэль. - Не смущайся, Эл, - повторил Ладо. - Мы с давних времен храним легенды о дверях, звездных странниках, дальних путешествиях и удивительных существах вроде тебя. Никто, из нас, их никогда не видел, но мы верим, что все, о чем сохранили память наши предки, существует. Времена теперь настали такие, что нет сюда пути ни странникам, ни гостям со звезд. - Как давно вы знаете о дверях? - спросил Радоборт. Эл из-под прикрытых ресниц бросила на него взгляд. Он впервые заинтересовался "делами смертных", прежде всего потому, что их знания касались его интересов. - Мы знали о них всегда, - ответил Ладо. - И знаете, где они находятся? - Если бы мы могли знать, разве стали бы бедствовать, - сказал тот, кто сидел ближе всех к Радоборту. Человек наградил наследника усмешкой. Потом он обратился к Эл. - Есть миры получше нашего. Правда? - Есть разные миры, - неопределенно ответила она. - Но поверите мне без лишних объяснений, что нет лучше родного мира. А порой вовсе не важно, где именно ты сейчас находишься, важно, чем ты занят, мотивы поступков и добрая воля. - Хорошо сказано, госпожа, - одобрил кто-то. - Да не называйте вы меня госпожой. Мне не по себе от титулов. Для вас я просто Эл. Чтобы ее слова не звучали сурово, она улыбнулась. - Спой нам, Таниэль, - попросил Ладо. - С радостью, - согласился тот. Эл увидела в его руках маленький инструмент, который был похож на лютню. В свете огня блеснули струны. Таниэль легонько задел их и пошел чарующий звук. Он извлекал звуки, едва касаясь, движение рук напоминали ритуал. Таниэль запел: Слышно мне, как стук колес Пробуждает где-то струны. Слышу музыку со звезд И мотив души угрюмой. Льется, льется мой мотив, Нежно душу захватив. Там мелодия и звук, Там унылое скрипенье, - Для меня все это - пенье, Я певец всего вокруг. Льется, льется мой мотив, Нежно душу захватив. Спросит встречный, что я слышу Иль попросит петь потише. Я ему с поклоном скромным Пропою, что мир огромный, Мир, который он не слышит, Петь, увы, не может тише. Мотив еще недолго звучал на струнах, а потом наступила тишина. Эл поймала себя на том, что вслушивается в эту тишину. Шорох ветра, ночные звуки, дыхание людей, даже их молчание стали музыкой. Она вспомнила ее первую встречу с живыми существами после Хеума, как она стояла посреди большого зала порта и ликовала, что звуки не давят на нее, не злят. Тогда мир вдруг запел для нее свою мелодию. Воображение мгновенно перенесло ее туда. Голос Таниэля вернул ее назад: - Мне показалось, что ваша гостья понимает смысл моей песенки. - Да, понимаю, - не стала отрицать Эл. - Если ты слышишь мир, почему сама не поешь? - послышался вопрос, Эл показалось, что звучит голос Кикхи. |
