Эл ожила. Склонила голову на бок и спросила:

- Зачем я тебе? Я никогда не желала быть тебе врагом. Я не хотела вражды. Это ты видишь во мне угрозу. Это ты преследуешь и делаешь мне больно. Ты осуществляешь понятные лишь тебе цели. Не могу осознать, как у столь великого отца могли появиться такие мелочные и ограниченные дети? Что тут вообще твориться?

- Да ты почти прозрела! Найдешь ответы на свои вопросы, тогда мы опять вернемся к этому разговору. Если ты и я выживем от такой правды. Ты глупышка, Элли, но я начинаю тебя ценить. Я буду у тебя в долгу, если ты спасешь этот город. Помочь я тебе не могу, но и мешать не смею. Служи другим, умри за них, если жить иначе не можешь, это более достойно, чем добывать миры для Лоролана.

- Ревнуешь? Я начинаю думать, что нравлюсь тебе. Упаси меня Великий Космос от такого поклонника!

Острота не подействовала. Кикха посмотрел равнодушно. Эл опять не узнавала его.

- Я не знаю ревности, а если ты и наблюдаешь ее, то это - лишь игра. Не моя игра. Как ты восклицаешь? Великий Космос? При всех твоих способностях, ты, о, Великий Космос, не можешь понять разницу между тем, что видишь воочию и тем, что чувствует твое сердце, при этом ты неплохо разбираешься в чувствах других. Ты забавный экземпляр.

Вдруг Кикха исчез, кажется, не закончив свою мысль. Он растаял в воздухе, а Эл показалось, что она видела сон. Это был совсем не тот Кикха, которого она привыкла видеть последнее время, его очеловеченность улетучилась. Теперь улетучился и он сам.

Через мгновение Эл услышала шум, в комнату вошла незнакомая женщина и сказала с поклоном.

- Королева прислала меня, чтобы ухаживать за вашими ранами.

Эл поняла, что руки не болят, размотала кисти и обнаружила, что раны исчезли.

- Помощь не требуется, благодарю тебя, ступай к семье, - сказала Эл.

Женщина поспешно скрылась, освобожденная от такой обязанности. Эл уловила ее изумление и подумала, что так рождаются рассказы о чудесах.

Где же Кикха? Эл обошла дом. Пусто. Она побывала снова в зале, где стоял круглый стол, в прошлый раз ей не представилось возможности изучить его. У нее возникло убеждение, что она знакома с этим местом или чем-то подобным. Она внимательно осмотрела стол и обнаружила, что рисунок на столешнице повторяет расположение стен и проходов в храме, а центр помечен особенным знаком. Эл подскочила на месте и полезла на стол. В центре был совсем маленький рисунок - диск с солнцем и планетами, вращающимися по эллиптическим орбитам. Эл запустила кисть за пазуху и достала медальон. Рисунки совпали точь-в-точь.

- Хм, - только и смогла сказать Эл.

Она долго стояла на столе. Не в силах найти разгадку этого совпадения, она впала в оцепенение подобное недавнему, при Кикхе, ей снова казалось, что она видит сон или ловко выстроенную иллюзию. Она опять взглянула на медальон, планеты шевельнулись и поплыли, тут же она услышала ясный голос, знакомый но почти забытый.

Она увидела себя десятилетней девчушкой в перепачканном грязью джинсовом комбинезоне, карманы которого были набиты всякой всячиной. Рядом стоял высокий, худой, но казавшийся ей тогда могучим старик-волшебник Махали.

- Элли, сейчас произойдет первая битва в твоей жизни. Ты хотела ее, - очень мягко произнес он.

- Да! И сейчас хочу! Мы им покажем, где раки зимуют! - и она грозно потрясла маленьким кулачком. - Такманди научил меня драться. Я им трепку устрою!

- Из твоих уст звучит смешно, - плечи старика тряслись от смеха, - но я готов тебе поверить. Это твоя воинственная природа дает знать о себе. Твоя сила, дитя мое.

- Я не дитя, - возмутилась Эл, - сколько раз повторять.

Он смеялся. Эл не обижалась, потому что он был таким веселым большую часть времени. Кажется, ее присутствие забавляло его. В ту минуту он извлек из-за пазухи сверток из ткани и развернул его.