|
Причина здесь не в усердии Кикхи. Я пыталась спасти город третьего мира от проклятия. Я лишь частично была посвящена в эту тайну. Я не рассчитала силы. Моя попытка закончилась бы печально. Владыка сжалился надо мной. Не знаю, чем я заслужила его расположение, но он мне помог. Мы договорились. Три моих условия, против одного его. Это было великодушное предложение самого владыки. Требование его было неожиданным: продолжить сражение за миры самой, от своего имени, претендовать на твое место, тем самым, нарушив данное тебе слово. Я отказалась от состязания, потому что не видела другого выхода.
- Он спас город? От проклятия, которое сам наложил? Ты в этом участвовала? Зачем? Что за глупейшая затея? Кто велел тебе спасать этот проклятый город? - Лоролан перешел на обвинительный тон. Браззавиль полагал, что она должна возмутиться. Эл была возбуждена, а наследник, кажется, еще не осознал своего проигрыша, но девушка лишь гордо подняла подбородок и взглянула в глаза молодому наследнику. - Велением были страдания людей, таких же смертных, как я. - Ты повернула назад из-за горстки смертных! - прекрасное лицо Лоролана исказила гримаса презрения. - Я повернула назад по зову совести, потому что сочла это состязание дурной затеей! - выпалила Эл. - Ни один из вас не достоин, чтобы быть наследником. Вы черствые эгоисты! Все только и думали, что о славе, почитании и власти, и ни разу о тех, кем собирались править. Не вынуждай меня считать и тебя таким! - Я такой! Мне нет дела до смертных! В твои обязанности не входило спасать город. Для решения этих проблем существует владыка. Ты должна была идти дальше! Ты предала меня и пытаешься прикрыть свое предательство налетом благородства! Ты предала меня! Предала мои надежды, мое будущее! - Она спасала вас и господина Кикху от возможного соперничества с ней, - вдруг вмешался Браззавиль. - Молчи, слуга! Эл остановила возмущенного Лоролана жестом, потом обняла осторожно. - Успокойся. Я виновата. Я это признаю. Мне не следовало соглашаться на состязание. Это был порыв, весьма безумный с моей стороны. При любом исходе спора ты останешься здесь, в мирах отца. Это одно из условий, которые владыка обещал исполнить. У тебя будет время, если не в состязании, то иначе доказать, что ты достойный сын. У тебя нет здесь соперников. - А два других? Что ты еще там пожелала? - не успокаивался Лоролан. - Свободу для Кикхи и снятие проклятия для города, - ответила Эл. - И ничего для себя, - без интонации добавил Браззавиль. - Мне ничего не нужно… Нет. Неправда. Если бы я предвидела, как повернуться события, одно желание я бы изменила. - Я даже знаю, какое из них, - голос Кикхи прозвучал у нее за спиной. - Будь добра, Элли, избавь меня от своего милосердия, я обязан тебе свободой, а для меня это непомерный долг. Твоим должником быть не хочу, поскольку истинный великий не должен быть в долгу у смертного. Ты не спрашивала моего согласия. Я отказываюсь принять тою милость, а значит, одно желание у тебя осталось. Эл оглянулась. - Ты, как всегда проницателен, - заметила она. Появление Кикхи разрядило атмосферу, как ей казалось, но она ошиблась. - Ты просила ему свободу - это еще омерзительнее, чем твоя измена! - возмутился Лоролан. - Она служила не тебе, а своим принципам. Она себе не изменила, я был тому свидетелем, - повелительным тоном произнес Кикха. - Самая большая твоя заслуга, Элли, что ты приняла этот провал с честью. Уведи ее Браззавиль, смертным во дворце не место. Я хочу поговорить с моим единственным братом. Эл рада была исчезнуть. - Не знаю, что мне доставляет большее удовольствие, то, как завершилось это, сомнительное состязание или то, что ты лишился ее доверия, братец Лоролан. Не утерпел, выместил досаду. |
