Он собирался сказать еще что-то. Но лишь мгновение отделяло его от расплаты. Зверь всей массой свалил Кикху с ног, они покатились по склону. Зверь ревел на всю округу. Наконец, он придавил Кикху к камням. Тот заметил, как яростно сверкают глаза. Кикху словно парализовало, он видел только этот взгляд. Потом стали мелькать картины, вспышки света, мир пошатнулся и поплыл, стал бешено вращаться. Глаза. Глаза.

- Эл, - прошептал он.

Глаза, снова глаза. Он очнулся. Это были глаза Эл, которая склонилась над ним. Морда зверя наполовину выглядывала из-за ее плеча. Кикха не помнил, когда она приблизилась. Тело стало необычно плотным, тяжелым, пространство покачивалось. Он видел Эл в туманном мареве.

- Я не считаю, что бросать его здесь правильно, - сказала Эл, обращаясь через плечо к животному. - Я не буду ему уподобляться. - Потом она обернулась к Кикхе и сообщила. - Он поступил с тобой так же, как ты поступил со мной. Он считает, что справедливо будет бросить тебя здесь. Может один из твоих братьев пожалеет тебя. Я не знаю, как мне поступить. Тут, оказывается, есть свои законы. Один из них ты нарушил. Ты напал на меня. Тут это подобно преступлению.

Кикха не сразу понял, о чем речь. Он смотрел в лицо Эл, поднял руку и коснулся ее щеки. Эл в ответ подняла брови, а зверь издал недовольное фырчанье.

- Твоими стараниями, он временно не опасен, - обратилась она к животному. - Спасибо. Замечу, что я чувствую себя спокойнее.

- Что ты сказала про братьев? - с трудом спросил он.

Эл села на камень рядом.

Кикха пошевелился, почувствовал, что лежит в неудобной позе, камни врезались в спину. Он ждал ответа и смотрел на Эл. Она спокойно сидела рядом.

- Фыф, - выдохнул зверь.

- Он считает, что нам следует покинуть этот мир. Нам обоим. Особенно тебе.

- Ты сказала о братьях, - напомнил он.

Она посмотрела в сторону туши.

- Они здесь были. Все. Небывалая солидарность, - усмехнулась она. - Животное сначала убито, а потом растерзано. Кто-то был очень голоден и нетерпелив. Нужно покинуть это место, здесь дурная атмосфера. Она плохо влияет на нас.

- Ты сказала "мы"? С чего вдруг такое великодушие, Элли?

- Будешь паясничать - брошу тут. Поднимайся.

Кикха шагал за ней, ориентируясь на мелькание синего плаща впереди. Идти было трудно, порой, кроме спины Эл, он ничего не различал. Мир сузился до фигурки впереди. Наступил момент, когда усталость свалила его с ног. Он растянулся на камнях и словно провалился в пустоту. В возникшем ощущении полета, он увидел мир снаружи своего плотного существа. Его внимание сразу привлек мерцающий силуэт. Сияние было ярким и радужным, с искрами, рассыпавшимися в разные стороны. Рядом двигался еще силуэт с таким же сиянием, но других оттенков. Животное. Эл приблизилась к его телу.

- Как сказал бы один мой друг: "пал тушканчик", - сказал она и засмеялась. В ее смехе и отношении не было ни тени сарказма. Она - чудо.

Зверь предложил не останавливаться.

- Пусть поспит. Недавно он утверждал, что не знает, что такое сон. Пусть познакомиться с новым состоянием.

Это было последнее, что он слышал. Его начало кружить, относить прочь, никаких сил остановиться не было. В мелькании картин, он различил какие-то силуэты. Он узнал Фьюлу, а рядом Радоборта. Он оценил состояние обоих, в точности так, как мог бы чувствовать, обладая прежними силами. Нет. Гораздо сильнее. Кажется, его брат попал под очарование сестры гораздо больше, чем раньше предполагал Кикха, чего о Фьюле не скажешь. Странно, что Радоборт не видит подвоха. В этот момент Кикха испытал чувство явно ему не свойственное - жалость. С чего бы вдруг ему жалеть этого глупца. Кикха удивился, и продолжал наблюдать за своими ощущениями. Он подумал о близнецах и тут же увидел обоих.