Изменить размер шрифта - +

«Двум смертям не бывать, а одной не миновать!» — даже не понять, почему применил именно эту поговорку к ситуации.

Но резко подошёл к Насте, схватил её за талию и давай кружить вокруг себя. Андрюша, сидевший недалеко, на кровати, сперва нахмурился, видимо, посчитал, что маму сейчас обижать будут. Но потом, когда увидел счастливые глаза матери, когда она стала смеяться, ребёнок, покачиваясь по кровати, схватился за животик. Тоже смеялся.

И всё, мне не нужны были никакие слова. Нужно было только остановиться, поставить самое дорогое для меня Божье создание и начать его целовать.

И Настя отвечала мне на поцелуй, обнимала, даже в какой-то момент мы чуть было не забыли, что всё-таки находимся под пристальными взглядами. И не только малыша Андрюши, но здесь же был Алексей, а также тёща, нахмурив брови, взирала, словно бы призывала к целомудрию.

Нас друг от друга оторвали, правда, всё ещё продолжали держаться за руки.

— Даже не знаю, как тебе сказать, Настенька, — вспомнил я один щекотливый вопрос, который требовал срочного разрешения, но реакцию на который даже я не мог предугадать.

— Говори как есть, — резко поменялась в настроении Настя, как будто бы вновь ожидала, что я начну говорить какие-то глупости и отказываться от того предложения руки и сердца, которое я уже, между прочим, сделал.

— Вот, почитай, — протянул я небольшой конверт, в котором была плотная бумага с вензелем генерал-губернатора.

Настя принялась читать, симпатично нахмурив бровки, бегая глазами по строчкам. Впрочем, долго бегать не пришлось — всего-то было пять строчек с приглашением на приём, который устраивал генерал-губернатор в своей резиденции.

Моя невеста думала. Не стала сразу отрицать, обвинять, истерить, к чему я был готов и чего ожидал в первую очередь.

— Вы предлагаете мне пойти туда как вашей невесте? — как-то слишком по-деловому спросила Настя.

— Несомненно. Если вы готовы, то таким образом мы покажем всем нашим недоброжелателям, что их планы — это только их планы, а нас они не касаются. И то, что вас хотели свести с этим ублюдком, сынком Кольберг…

В стороне, слишком резко вздрогнула Елизавета Леонтьевна. И это не прошло от меня незамеченным. Она словно бы чего-то испугалась. Того, что я в присутствии, считай, что своих родных назвал вещи своими именами? Или здесь что-то другое?

— С чего вы взяли, что господин — ублюдок? — спросила Елизавета.

Я хотел было сперва сказать, что он ведёт себя именно таким образом, но внутренний голос, или сознание реципиента, подсказал, что в слово «ублюдок» вкладывается некое иное понятие. Ведь ублюдок — это незаконнорождённый.

— А что, у Кольберг сыночек не от её мужа? — спросил я, удивляясь.

И по реакции, которая мне была продемонстрирована, понял, что стоило бы основательно поговорить со своей тёщей. Явно же она знает какую-то тайну, которую следовало бы знать и мне.

— Опасно даже думать об этом. Нас всех убьют, — растерялась Елизавета Леонтьевна.

— От кого у Кольберг сын? — решительно и настойчиво спросил я.

 

 

Глава 19

 

19 сентября 1810 года, Ярославль.

Дом был неплохой. Более того, оказалось, Алексей, а потом и его матушка первоначально стали рассматривать дом, в котором семейство когда-то жило, когда ещё не знало особой нужды. И да, он сдавался в аренду, причём, принадлежал опять же Кольберг, но через подставных лиц.

Потому-то мы и решили тут же, быстро, как говорится, не отходя от кассы, заключить соглашение и проплатить стоимость аренды на месяц. Пока не узнала сама баронесса, кто именно снял эту недвижимость. А потом даже для неё будет неправильным нас выселять, пусть бы даже и возвращала деньги.

Быстрый переход