О том, что сегодня играют, знал весь Ярославль. Игры всегда проводились по средам и пятницам. Хотя пятницы часто отменяли по причине того, что могли быть приёмы в каком-либо из семейств Ярославля. Так что гарантированно играли только по средам.

Приезжали сюда раскинуть карты не только жители Ярославля, но и других городов. Считалось, что у госпожи Кольберг лучший карточный салон в генерал-губернаторстве. Чем лучше? А, скорее всего, тем, что единственный в своём роде. Это даже не салон. Это что-то вроде казино.

— Вас ждут за вторым столом, — нехотя сказал мне охранник, когда заставил ждать не менее пятнадцати минут.

Я кивнул, заходя на территорию доходного дома, но прислушался к внутреннему голосу: где был второй стол, лично я не знал, а вот мой реципиент, между прочим, его сознание стало всплывать уже после принятия решения идти играть, — вот он знал здесь всё. Ну а самое главное, что я научился спрашивать.

Как странно, но меня не обыскали. Хотя мужик, который был кем-то вроде начальника охраны, показался мне вполне серьёзным и адекватным. Еще и черты общие с сыном Кольберг я у него заметил. Но это же может и не быть так. Я сейчас, всегда когда вижу людей, ищу… Кто же позарился на кажущуюся сейчас старой ведьмой, Кольберг?

Вообще складывалось впечатление, что он сочувствует мне. А может, и завидует. Ведь это я бросаю вызов существующей системе, а ему, судя по всему, обладающему не самым слабым характером, всё же пришлось подчиняться.

Второй стол располагался на втором этаже. Впрочем, как и первый стол и третий. В целом игровая зона была в левом крыле второго этажа доходного дома.

На входе стояли два бандита, чуть в стороне ещё и третий, тот самый, со шрамом, но выглядел он почему-то сейчас даже вполне респектабельно. Вот что значит: и барана, если приодеть, он покажется благородным оленем.

На меня смотрели настороженно, но, судя по всему, решение было уже принято, потому двери распахнулись, и я зашёл в комнату.

За столом — три человека, из которых я знал только Самойлова. Двое других явно же подставные. Причем такие откровенные…

«И как ты мог повестись на это? Идиот!» — обратился я к своему внутреннему голосу, к сознанию реципиента.

Но внутренняя тишина была мне ответом. А вот внешних звуков хватало.

— Решили отыграться? Похвально. Небось уверены, что именно сегодня богиня Фортуна вам улыбнётся? — расплылся в улыбке Самойлов. — Но будьте любезны, всё же покажите деньги. Не обессудьте, господин Дьячков, но у нас с вами…

— А что же господа? Играют? — перебил я словоблудие Самойлова. — Я не представлен этим господам, и если уж с ними мне доводится играть, то я вправе выбрать, с кем мне испытывать свою фортуну.

Было видно, что мой враг хотел обрушиться на меня с какими-то претензиями, может быть, и угрожать, но сдержался.

А я был почти уверен, что за другим столом, где разыгрываются главные партии, сейчас идёт игра очень важных людей. Учитывая того, что почти все комнаты и квартиры в доходном доме баронессы Кольберг заняты, прежде всего, сопровождением генерал-губернатора, может быть, и он сам играет, — это я хорошо зашёл.

Ведь уж точно не должен Самойлов устраивать скандалы, когда такое представительство азартно раскидывает карты в соседней комнате.

Мне представили двоих подставных. Даже не потрудился запоминать их имена. Статисты-шулера. Играть с ними и при этом не обличать — это верный пусть опять проиграться.

Удивительно, но, когда я обращался к памяти своего реципиента, он был уверен, что в игру штосс, одну из наиболее распространённых игр в карты в этом времени, невозможно обмануть. Ведь там карты сами выпадают. Только судьба… Наивный.

Не мудрено, что такого игрока можно было облапошить хоть и на триста рублей, хоть и на всю тысячу.