Прислуга сгрудилась у дверей и не знала, что делать. Пришлось им расписать распорядок дня, и кто и что должен делать. Нашлось дело и для матроса Гвардейского экипажа.

Ровно в шесть часов тридцать минут поутру леденящее душу «Рота!!! Подъём!!!» цесаревича как будто ветром с кровати сдуло. Это уже неплохо. Усадив мальчика в кровати, я показал, как лучше накручивать портянки так, чтобы не сбить ноги и в какой форме нужно выходить на физзарядку. Для физических занятий предназначена гимнастическая рубаха, которая стала повседневной и стала называться гимнастёркой.

— А завтра, господин портупей-юнкер, мы будем тренироваться в одевании и раздевании на время за сорок пять секунд, — сказал я. — Вы должны одеться и быть готовы к действиям за то время, пока в моих руках горит спичка.

— А зачем это нужно? — спросил цесаревич.

— Понимаете ли, молодой человек, — сказал я, — бывают случаи, когда противник делает ночную вылазку, а все солдаты спят и видят сны. Командир даёт команду «тревога», а противник в трёх минутах ходьбы. Вот тут и нужно одеться за сорок пять секунд, схватить оружие и отбить атаку противника.

— А зачем нужно развеваться за сорок пять секунд? — продолжал допытываться цесаревич.

— А это совсем просто, — пошутил я. — У солдата каждая секунда на счету, когда дело касается его сна. Вот поэтому он и раздевается за сорок пять секунд, чтобы больше поспать.

Я не был «дядькой» цесаревича, а только наставником в качестве старшего товарища. Есть такая дисциплина как офицерский этикет, который мало чем отличается от дипломатического этикета. Давайте будем честны, что это так же и общечеловеческий этикет. Почему-то с развитием общества этикет начинает сжиматься и превращаться в обыкновенный подхалимаж снизу вверх и хамство сверху вниз. Первое считается способностями человека, а второе волевыми качествами эффективного менеджера.

Обучением будущего офицера-монарха занимались специально приглашённые преподаватели и мне иногда приходилось регулировать количество занятий, чтобы не перегрузить молодой организм лишними знаниями.

Я представляю, как сейчас подпрыгнут мои «доброжелатели», мгновенно объединившиеся в многочисленную свору, чтобы в унисон закричать, что лишних знаний не бывает.

Я снисходительно и даже с сочувствием отнесусь к малограмотным гражданам, для которых лишняя крупица знаний всё равно как медаль за отвагу в битве или орден за взятие какой-нибудь цитадели.

А если обратиться к специалистам с высшим образованием? Они что скажут? Большинство из них постарается отмолчаться по этому вопросу, а малая часть заверещит, что знаний лишних не бывает. Так вот, если прислушаться к мнению начальника Пробирной палатки Козьмы Пруткова, что специалист подобен флюсу, то именно специалисты знают все о предмете специализации, а если у человека с высшим общим, а не специальным образованием нет флюса, то они вовсе не специалисты. Про них можно сказать, что они знают всё и не умеют ничего, то есть они не специалисты, они даже не могут систематизировать свои знания.

И ещё спросите у специалистов, что бы они исключили из программы обучения в высших учебных заведениях. И я уверен, что половина программы была бы исключена и ничего от этого плохого для подготовки специалистов не случилось.

Как сейчас вспоминаю из первой моей жизни, нахрен мне сдались история коммунистической партии Советского Союза, марксистко-ленинская философия и научный коммунизм для охраны государственной границы. Это, считайте, минус один год обучения.