— Но прошлое… Эти шесть лет стоят между нами. Я ощущаю эту стену…

— Вот в чем дело? — Маша закусила нижнюю губку. — Мужчины, да? Ты это имеешь в виду?

Макс молча прихлебывал вино. Веселящийся ресторан будто остался за прозрачной звуконепроницаемой стеной.

Маша сосредоточенно ковырялась в омаре.

— Ты хочешь знать о моих отношениях с мужчинами… Ну что ж… Я предлагаю так, — после небольшой паузы сказала она.

— Давай расскажем все друг другу. Ты — мне, я — тебе. Откровенность за откровенность.

Макс покачал головой.

— Почему же? — удивилась она. — У меня, например, нет от тебя никаких жутких тайн. За эти шесть лет я действительно спала с мужчинами. Я же живой человек. Тем более, что ты пропал неизвестно куда! Тогда я ещё летала, у нас был второй пилот симпатичный парень, я ему давно нравилась. Раз засели в Ташенте, погода нелетная — день, два, три… Пошли вместе в кино, потом шампанское в номере… Все вышло само собой…

Она отодвинула тарелку с выеденным омаром. Из разваренного панциря вытарчивала бело-розовая бахрома.

Когда меня сократили, мы стали встречаться реже, постепенно все сошло на нет…

— И это все? — недоверчиво спросил Макс.

— Почти. Один доктор… Потом финн, он даже замуж звал, до сих пор открытки присылает…

Маша резко оборвала тему.

— А теперь расскажи про свои похождения.

— Какие там похождения — врагу не пожелаешь, — тяжело вздохнул Макс. Жил в трущобе, на правах полудурка-примака, сожительница торговала шмотками на рынке, её сынок водился с босяками. Ужас!

— А кто у тебя сейчас? — без перехода спросил он.

— Как кто? Ты!

Фраза прозвучала фальшиво.

— Это последние два дня. А до того?

Она ответила не сразу.

— Ну… Был один. Мы с ним случайно познакомились. Ничего: высокий, голубоглазый, всегда в обалденном костюме… Потом мы расстались.

— А как его звали?

— Ну, скажем, Сережа. Или Игнат. Разве это имеет значение?

Что ж, гипотетический соперник теперь обрел хоть какие-то очертания. Рост выше среднего. Голубые глаза и обалденный костюм. Сережа или Игнат.

Макс позвал официанта и попросил счет.

— Как будете расплачиваться? — деликатно поинтересовался Виктор. Карточкой, наличными?

— Наличными. Только… Долларами можно? — неуверенно спросил Макс.

— Вообще-то нельзя, но… Я все устрою.

Официант исчез.

— И где он сейчас, этот Сережа-Игнат?

— Не знаю, — сказала Маша. — Честно.

— Тогда за честность в отношениях! — Макс допил свое вино.

Ужин обошелся ему в триста долларов. Плюс тридцатник, который он, по подсказке Маши дал «на чай».

— Десять процентов от счета это нормально, — пояснила она. — Только назови, сумму, которую он может взять себе. А сдачу он принесет в рублях, по сегодняшнему курсу.

Так все и получилось.

В холле перед гардеробом сидел на стуле пьяный человек средних лет с перекошенным злобой лицом.