— Благодарю, но мне твои предложения вообще не нужны, — ответил Нарелин.

— Вы сами виноваты, в этом, Арти, — сказал Клео в пространство — будь вы немного деликатней, отношение к вам было бы другим.

— А что тебе нужно, Нарелин? — печально спросил Арти. — Моя деликатность? Ни в жизнь не поверю. Возвращение? Смерть? Это всё у тебя впереди. Учти, если бы не семьсот восемьдесят пятый экипаж, гнить бы тебе сейчас на твоём ненаглядном Эвене без помощи всяких Радала с Каином.

— Арти, зачем мы здесь? — спросил Нарелин, проигнорировав фразы про Эвен. — Что ты хотел нам показать? Если уж сюда забросил, объясни, что тут к чему.

— Какая ранимая душа, — с издёвкой вздохнуло пространство. — Ранимая душа не хочет знать, что Томас Грем планировал покушение, а шутка несчастного Каина, который умудрился, сам не желая, перепугать твоего симбионта, всего лишь сыграла Грему на руку. Рауль Найрэ был обречён в любом случае. Впрочем, раз на то пошло… Ладно, вот тебе информация. Это не та Сеть, которую используют Сэфес. Это информационная сеть Официальной службы. — Арти помолчал секунду, потом со смешком добавил:

— Вот она, привычка к власти. Когда же до тебя дойдёт, что ты продолжаешь воевать за гнилое яблоко, которое сжимаешь в руке, в упор не замечая, что тебе только что дали тонну свежих фруктов. Наивно.

— Не говори чепухи, — ответил Нарелин. Он раскинул руки, как птица в небе, и закрыл глаза.

— Арти, не лезьте в наши дела на Эвене, — посоветовал Клео. — В них мы разберёмся без вас, как разбирались раньше. Вы что, собираетесь проводить сеансы психоанализа?

— Могу и не лезть, тем более что лезть теперь не во что. Ну так что? Вы пока тут побудете? — спросил Арти. По голосу было слышно, что ему глубоко безразличен как Эвен, так и всё его население, и Нарелин с Клео, судя по всему, тоже. — Или желаете выйти, поругаться и повозражать мне в реальном пространстве? Нарелин открыл глаза.

— Мы желаем разобраться, как работать с этой информационной сетью, раз уж нас записали в официалы, — сказал он. — Поэтому мы были бы тебе признательны за инструктаж. А возражать или ругаться, Арти, у нас нет ни малейшего желания. Правда, Клео?

Блонди кивнул.

— Ты возразил достаточно для того, чтобы я отказался работать с вами в принципе, — отозвался Арти. — Я не хочу с тобой работать, Нарелин. И не буду.

Пространство свернулось, и они очутились в катере. За время их отсутствия ничего криминального не произошло, Лин что-то объяснял Каину, тот с сомнением поглядывал на Сэфес, но от комментариев воздерживался. Радал сидел неподалёку в кресле, рассматривая висевшую перед ним схему из потухших точек. Пятый сидел на своём облюбованном месте — на полу у стены — и, когда они появились, первым делом спросил:

— Нарелин, тебе что, деньги платят за такие споры? Ты расскажи, мне чисто технически интересно.

Нарелин пожал плечами.

— Я ни с кем не спорю, — сказал он. — Просто не понимаю, чего Арти от нас хочет. Чтобы мы сказали «да», наши дела ничего не стоили, мы были слепыми дураками, спасибо, что раскрыл нам глаза? Это называется научить и дать новую информацию? Ну-ну.

— Если бы твои дела ничего не стоили, он бы с тобой вообще не стал общаться, — сообщил Лин, отвернувшись от Каина. — Ты ему возражаешь, обзываешься, щенки какие-то. Мы на него орём, но у нас, прости, несколько иное положение. Ладно, это я потом попробую разъяснить.