— Например, вспомни свою жизнь, — посоветовал он. — Ты был на государстве, верно? Заметь, Радал тоже жил на государстве, только в мире Маджента-сети. При этом у него было своё жильё, возможность получать хорошее образование, отдыхать как в голову взбредёт. Хоть три личных аэрокара завести, если бы вдруг приспичило. Посмотрели бы как на психа, конечно, но дали бы, только замучили бы с правами на самостоятельное пилотирование. Ну впрочем, здесь дело больше в богатстве мира, даже, скорее, в грамотном использовании ресурсов. Далее, отношение к таким, как ты. Это самое главное. В Маджента никому не придёт в голову презирать мальчишку лишь за то, что он один, без семьи.

— В настоящей Маджента, Каин, тебя бы давно заметили, — добавил Лин. — Потому что твои способности, как и способности Радала, — дар Божий, поверь. И уж конечно ты не валялся бы в трубе со сломанными рёбрами.

— Я тебе скажу проще. Для таких, как мы, да и вы тоже, лучше Маджента, — тихо добавил Пятый. — Это наша свобода, наша жизнь. Мы не хотим боли, не хотим войн, и нам дана возможность делать мир так, чтобы в нём такие места были. Так понятно?

— Не очень, — едко сказал Каин. — Вы из-за этого убили Ниа?

— Она убила несколько сот человек и запросто уничтожила бы всех вас, парень. Свой родной дом. Она не виновата, просто сошла с ума. Она пыталась убить нас. Знаешь, если бы она убила нас тогда, мне было бы проще, — признался он.

— Мне, наверное, тоже, — задумчиво сказал Каин.

— И мне, — добавил Радал.

— Ну тогда и мне, — тяжело вздохнул Лин. — Куда уж вы без меня.

Нарелин повертел в руках расчёску, пробежался ногтем по её зубцам.

— Она сейчас там, в своём счастливом детстве, — проговорил он. — В детстве, которого у неё не было. Ей ведь ещё хуже приходилось, чем тебе, Каин. Ты хоть на вид нормальный, а она была, скажем так, очень некрасивой. Это уж потом она сумела изменить себя. Её тоже травили. Такой вот мир, сам губит свои же сокровища. Но вы не думайте, что Индиго — это лишь миры насилия. Всякое бывает. Эвен тоже Индиго, а родину любишь не за то, что тебе там лучше, чем в других местах.

— А вы сами к какому миру принадлежите? — спросил Радал. — Вы четверо?

— Маджента, — безапелляционно заявил Лин.

— В равных долях, — ответил Пятый. — Кстати, ты, Радал, тоже будешь совмещать, так что мы товарищи по несчастью.

— Мы с Нарелином из Индиго, — ответил Клео. — Радал видел наш мир — Эвен.

— А мы? — жалобно спросил Каин.

— Ты из Маджента, Радал. — Пятый замялся, просительно посмотрел на Лина.

— Тоже Маджента, — ответил Лин. — Несмотря на все планы мести.

— Ир-нома-тер совсем недавно отзонировали в Маджента, — негромко пояснил Нарелин. — Да ты ведь знаешь, Каин. Ты же сам это видел. Да и потом… Зона зоной, но ведь у каждого человека свой характер. Я вот до сих пор не пойму, кто я — человек-Маджента или человек-Индиго.

— Эльф, а не человек, — поправил Клео. — Ты Индиго, Нарелин. «Огненная песня». И наши юные друзья, мне кажется…

Клео не договорил.

— Продолжай, продолжай, — попросил Пятый.

— Мне кажется, что они тоже принадлежат к Индиго-типу, — закончил Клео. — Они решительны, импульсивны, категоричны в суждениях.