— Это не обосновано и не доказано, — ответил голос. — Всё, что существует, подлежит проверке. Умершая монада проверку прошла и была признана существовавшей, но погибшей. Сейчас к нам поступают противоречащие здравому смыслу данные о том, что монада жива. Если хотя бы ещё одна служба, кроме вашей, признает их живыми, мы рассмотрим вопрос.

— Хм…

Нарелин несколько секунд соображал, потом сказал:

— Система! Мне нужен контакт с представителями Транспортной Сети. Перекиньте им информацию и запросите подтверждение.

Полминуты прошли в молчании. Затем голос произнёс:

— Подтверждается. Ваш вопрос допущен к рассмотрению.

— Ну слава Всевышнему. — Нарелин вздохнул с облегчением. Так что насчёт монады? Теперь вы признаёте, что ребята действительно живы?

— Условно. Проводится идентификация, ждите. Нарелин обернулся к Рыжему, подмигнул «кнопкам»:

— Ну что скажете? Нормально?

Лин кивнул. Монада с Адриг во главе выжидательно смотрела в пространство. Несколько минут прошли в томительном молчании, затем голос произнёс:

— Образование, кодовое название «иглы», номер в реестре сорок пять, погибшее во время исполнения работ четыре стандартных оборота назад, признать условно живым. Восстановление исконных прав — частично выполнено. Восстановление прав на копирование генофонда — выполнено. Восстановление прав на работы — отказано. Восстановление прав на владение — частично выполнено. Восстановление прав…

Голос всё говорил и говорил, перечисляя бесчисленный свод параграфов, а Нарелин смотрел в лицо Адриг и поражался тому сумасшедшему восторгу, которое отражалось в нём.

— Невозможно… — прошептала она. — Святые, это невозможно! Как это получилось?!

— Что-то ты слишком удивляешься, Адриг, — заметил он. — Почему в праве на работу вам отказано? С какой это стати?

— Мы живые, — просто сказала Адриг. — Я не верила. У нас никого не признавали до этого живыми. Я слыхала, что Сэфес могут возвратить тех, кто погиб, но… никогда не было, чтобы так… Нарелин, это значит, что мы имеем право вернуться домой. Право на работы восстановится после того, как мы докажем благонадёжность, и мы её докажем. Тот, кто был хоть раз в Сети, будет искать дорогу назад. Нарелин, наши дома открыты для всех вас. Спасибо.

Нарелин посмотрел на Адриг с сомнением. В столь благополучный исход верилось с трудом. Слишком хорошо, чтобы быть хорошо.

— Да ладно, — сказал он, чуть смутившись, — ничего особенного. Лин, ну так что мы? Чем-то ещё можем помочь или ребята остаются, а мы побежали дальше?

* * *

Хотя Каин уже немного привык, но вид звёздной бесконечности, распахнутой под ногами, всё равно наводил на него дрожь. Вслух он этого не говорил, стеснялся своего страха — но хотел надёжности и прочности? И сейчас почти ничто не напоминало, что Клео с Каином находятся в космосе. Катер заливал мягкий, медовый свет, напоминающий свет заходящего солнца, в этом свете лицо блонди, лежавшего в медицинской нише, было уже не так похоже на лица мертвецов из Радалова дома. Но глаза блонди были закрыты, он лежал не шевелясь, даже ресницы ни разу не дрогнули — словно умер. Спит? Без сознания? С тех пор как Пятый с Радалом ушли в Осенний Лес — Пятый пояснил, что «нужно прибраться в доме, подготовить остальных», — Каин так и не понял, в каком состоянии Клео. Наверное, не так уж всё плохо, если их оставили вдвоём.