— Клео, — тихонько позвал он, — ты спишь?

Пару секунд ничего не происходило, а затем Клео резко открыл глаза. Лицо его не изменило выражения — такое же застывшее и неживое.

— Нет, — ответил он, глядя не на Каина, а в пространство перед собой.

— Ты что-нибудь хочешь? — От взгляда на Клео Каину делалось не по себе, он и сам не рискнул бы признаться, что ему сейчас страшно. — Может быть, попить принести?

Клео медленно перевёл взгляд на Каина, и тут мальчик впервые догадался, что, похоже, невозмутимому блонди сейчас банально очень плохо. То ли больно, то ли… в общем, не понять. Но тут не ошибёшься. Чувствуется.

— Нет, — ответил Клео. — Спасибо. И снова замолчал, закрыв глаза.

Каин сел рядом с ним на выросшее из пола кресло и пригорюнился. Помочь блонди он ничем не мог. Утешить, ободрить — тем более. Зачем Пятый приказал ему остаться? Лучше бы он пошёл вместе с Радалом в лес, чем сидеть тут, как пришпиленная за хвост крыса, рядом с человеком, присутствовать возле которого нет никакой необходимости. «Я ему только мешаю, — подумал Каин. — Так бы он спал себе и спал».

Клео вдруг чуть заметно улыбнулся, самыми уголками губ, и проговорил очень тихо, не открывая глаз:

— Не нужно меня бояться.

— Я тебя не боюсь, — ответил Каин. — Не знаю, зачем я тут сижу. Ты спи, не буду мешать.

— Не получается, — сказал Клео. — К сожалению.

Каин промолчал. Несколько минут он неподвижно сидел в своём кресле, глядя в стену, потом решил: «Какая разница, всё равно», и направился к зоне, которую Сэфес определили как кухонную. С симбиотической системой Каин не особенно освоился, просто потому, что не умел формулировать запросы, но придумать горячий чай и булочку, посыпанную мелкими коричневыми зёрнышками с острым, пряным запахом, у него очень даже вышло. Булочка получилась загляденье, Каину даже жалко стало её есть. Он уселся за овальный стол, пристроил чашку на край, отщипнул от булочки корку и задумался. Что будет дальше? Вроде бы сейчас всё идёт как надо. Но Каин интуитивно чувствовал, что не всё так легко, как кажется. События, да и сами они в этих событиях, застыли неподвижно, но Каин уже догадался, что в этом мире неподвижности не бывает, она может оказаться кажущейся. И окажется наверняка. Он стремился понять: «Откуда я это знаю, мне же неоткуда, но…»

— Что ты любишь есть на завтрак, Каин? — спросил вдруг из своей ниши Клео.

— Я не завтракал никогда, — машинально ответил тот. — Нас только днём и вечером кормят. Клео, сделать для тебя чай, если ты всё равно не спишь?

— Нет, — ответил Клео, почему-то слишком поспешно. — Спасибо.

— Нет так нет. — Каин пожал плечами. — Зря Пятый меня тут оставил. Я бы лучше пошёл с ними.

— Он оставил тебя со мной, — произнёс Клео и чуть улыбнулся. — С раненым.

— Ты не ранен, — заметил Каин. — Ты скоро поправишься, Пятый же сказал…

Клео закрыл глаза и пояснил тихо:

— Я шучу. — Он помолчал. — Значит, Пятый хотел, чтобы мы, оставшись наедине, что-то поняли для себя… решили… выяснили.

— Тебе надо спать, а не решать, — со вздохом возразил Каин. — И плевал я на то, что он хотел.

— Я бы хотел заснуть, — ответил Клео. — Не могу.

— А ты попробуй посчитать корабли, — предложил Каин. — Это мы с Ради придумали.