Итаниерр пожал плечами. Гораздо меньше чем неприятные запахи, к которым он был равнодушен, его сейчас волновало другое. Собственная реакция на происходящее. Несмотря на то что он всегда считал себя готовым к чуду или необычному, он не мог понять — почему всё, что происходило и во «внепланетном корабле» (так он для себя назвал катер), и сейчас, в городе, не кажется ему фантастическим и не вызывает не то что шока — даже удивления. «Что со мной такое? — думал он, шагая по узкому тротуару и не замечая луж под ногами. — Это же неправильно, что со мной?»

Однако вслух говорить он пока не решился.

— Чёртовы штаны, — Нарелин приостановился, оглянулся — не смотрит ли кто? — и подтянул пояс на брюках. — Знаешь, Клео, если бы не здешняя смута, надо было тебя одеть как богача, а мы были бы твои слуги. Ты хоть ссутулься чуток, голову опусти! В тебе за километр аристократа видно.

— Не придирайся, я и так стараюсь, — ответил Клео. Одежда у всех троих была почти одинаковой Длинные приталенные куртки серого цвета, зауженные книзу штаны, высокие, почти до колен, сапоги со шнуровкой по бокам. А у Клео с Нарелином ещё и местный аналог кепок. О том, чтобы стричь волосы, не могло быть и речи, а скрыть их надо было обязательно. Итаниерр предупредил, что длинные волосы у мужчины — это неприлично, по такой причёске узнают друг друга… он замялся и выразительно посмотрел на Клео. Клео посмотрел на Нарелина. Пятый посмотрел на всю компанию, понимающе кивнул — и предложил спрятать волосы, от греха подальше.

Дом, к которому они направлялись, находился в центре города, на пересечении двух многолюдных улиц.

— Если с ним ничего не случилось, то в это время он обычно дома, — Итаниерр шёл впереди, часто оборачиваясь, — То есть так было три года назад, простите. Его надо забрать с собой. Судя по информации, которую вы мне дали, он единственный находится на свободе и…

Если разобраться, вся экспедиция с переодеванием была чистейшей воды безумием. Друга детства, о котором Итаниерр столь горячо просил, можно было забрать, не выходя из катера. Равно как и узников, ожидающих приговора в тюрьме. Однако, когда все уже были готовы действовать, в катер явился Арти и перекроил всё по-своему, заодно запретив использовать и облики для маскировки. Для чего это ему было нужно, не понял никто, но все отлично понимали, что спорить с Эрсай себе дороже. Поэтому Нарелин и Клео безропотно собрались и отправились вместе с Итаниерром в мир смычки, Гелаотер, а Сэфес и ученики принялись готовить машину к приёму гостей, которым явно потребуется помощь.

— Мы всё равно привлекаем внимание, — вполголоса сказал Клео, когда они миновали очередную тётку, разинувшую рот на блонди. — Не нравится мне это. Итаниерр, давай попробуем идти переулками. Грязь и вонь мы как-нибудь вытерпим.

Нарелин натянул кепку по самые глаза.

— Переулками не пройти, там тупик, — ответил Итаниерр. — Нарелин, я бы хотел спросить, если вас не затруднит ответить. Скажите, что со мной произошло? Странное ощущение — умом я понимаю, что так быть не должно, а душой принимаю всё полностью и безоговорочно. Во мне нет удивления, и это меня пугает. Эльф приостановился и глянул на своего спутника.

— Честно говоря, не знаю, — признался он. — Наверное, Сэфес позаботились или Арти, специально, чтобы шока не было. Это правильно, иначе мы бы сейчас не делом занимались, а тебя с друзьями откачивали. Не переживай, всё нормально.

Тот с сомнением глянул на Нарелина.

— Не знаю, верите ли вы в существование бессмертной души, но меня волнует, что это может быть оказанным на неё влиянием. Как вы считаете, этот вопрос можно потом выяснить? — спросил он.