Не мальчик, уже не мальчик. Но ещё и не юноша. Подросток… который сейчас зачем-то упорно играет в ребёнка, Рауль видел то, что не мог видеть никто, кроме него и, пожалуй, Клео. Неуловимый отпечаток, который Сеть накладывает на тех, кто с нею работал. Что-то в них всех есть особенное, неповторимое. Рауль уже несколько раз ловил себя на том, что невольно начинает сравнивать Радала и Сэфес, искать что-то общее. Осанка, манера держаться, говорить… нет-нет, не то. Всё не то. Иррациональное.

«Мальчик адаптировался гораздо быстрее, чем можно было ожидать после столь серьёзной психической травмы. Хорошо проявляет себя в овладении техническими дисциплинами, с гуманитарными ему справляться сложнее, поскольку он является представителем другой культуры. Тем не менее и в этой области есть успехи, в частности — начал рисовать довольно интересные графические работы, очень своеобразные, вероятно — копирование техники, известной ему по прежнему месту обитания. Использует приём, который педагог назвал «смещённой перспективой». Изображения нужно рассматривать под углом пятьдесят пять градусов, под другим углом рисунок выглядит искажённым, нужные пропорции появляются только при этом наклоне листа. С естественными науками отличные результаты, мальчик любит природу, много времени проводит в лесу. Социально адаптирован неплохо, но предпочитает уединение»… Полугодовой давности отчёт куратора, ведущего группу Радала. Что-то опять неуловимо резануло, но Рауль так и не понял, что именно.

Рауль, а как на Эвене дела? — спросил Радал. — У меня в комнате подарок есть для Клео. Ты передашь?

— Конечно, — кивнул Рауль. — А дела на Эвене по-всякому. Твоя подружка Санни официально стала членом Сената. Между прочим, первая женщина в правительстве за всю историю Эвена. Трудно у нас сейчас, Радал. С тех пор как Трём стал лидером Федерации, шагу ступить стало нельзя без препон. Постоянные склоки по любым вопросам, связанным с Транспортной Сетью. Чуть что — сразу вылезает любимый аргумент: угроза вторжения извне, из другой вселенной, помните, что было на Эвене три года назад. Где гарантии, что это не повторится?! Да, принесла нам радости Керр с её псевдо-Аарн…

Рауль вздохнул и замолчал.

— Санни в правительстве? — удивился Радал. — Что она сможет?

Рауль засмеялся:

— Ну ты даёшь, Радал! Три года дружат, а он ничего о подружке не знает. Санни уже много лет с нами работает, а ты до сих пор не в курсе?

— Она мне не говорила, — растерянно ответил Радал. Огорчённо вздохнул. — А я-то думал, куда она торопится всё время. Жалко…

— Такова жизнь, — вздохнул Рауль. — Скажи лучше, о каком подарке ты говорил? Раньше ты к Клео не питал особой симпатии.

— Ну я сделал кое-что. Это… — Радал замялся. — Не знаю, понравится ли тебе и ему. Коллаж из листьев. Сухих, конечно.

— Но почему именно для Клео? — с недоумением спросил Рауль. — Впрочем, я лезу не в своё дело… Вернёмся — покажешь, мне тоже интересно посмотреть. Наверное, в твоём обычном стиле, так, что нужно смотреть непременно под наклоном?

— Для Клео — потому что у тебя это уже есть… живое. А смотреть можно как хочешь, я понял, как тут рисуют, — серьёзно ответил Радал, вставая. — Пошли. И вообще, вы ведь живёте вместе?

Вот провокатор! Тема подобных отношений была в интернате строго запрещена, и Рауль слегка растерялся.

— Я имею в виду, в одной квартире? — уточнил Радал. Блонди облегчённо вздохнул.