— За что? — возмутился Радал. — Почему?

— Они считают, что я убил свою семью, — прошептал Каин. — Что я крыса. Что я мусор. Просто так, Ради. Может быть, они в чём-то и правы.

— Ты убил свою семью? — Радал не поверил своим ушам. — Это же чушь!

— Они утонули, — неохотно ответил Каин. — Давно уже. Может, я и виноват. Понимаешь, они говорят, что я убил — и я им верю. Я всегда всем верю, когда мне говорят… — Он осёкся, умоляюще посмотрел на Радала.

— Лучше верь, пожалуйста, только мне, — попросил Радал. — А не таким, как этот… Халд. Никого ты не убивал. А почему у вас дверь не запирается?

— Не умею я не верить, — просто ответил Каин. — А двери из-за тётки не запираются. И окна тоже. Она куритель, у нас так положено, чтобы доступ был постоянный. Мало ли что.

Радал подёргал окно: оно болталось, рама держалась на петлях чисто символически.

— Вот и выходит доступ кому попало! И каждый может прийти и тебя избить! Нет, так нельзя жить. Это опасно, в конце концов. Неужели нельзя ничего объяснить?

— Нельзя. Потому что, если закрыть доступ в квартиру, весь дом сгореть может, — объяснил Каин. — Понимаешь, она же куритель. Заснёт с сигаретой, и пиши пропало. Люди, которые вокруг, в чём виноваты? Да и брать у нас нечего, — добавил он. — Стол да кровать. Она даже шкаф прокурила, дура ощипанная.

— А эти, Халд и другие? — возразил Радал. — Что же тебе, пропадать из-за тётки?

— Выходит, что да, — ответил Каин. — Ничего не поделаешь. Слушай, ты есть хочешь? — оживился он. — Репа есть. И хлеб. Рыбу она, видать, по дороге сама сожрала.

— Репа? — удивился Радал. — Никогда не пробовал, интересно. Хотя вообще-то я неголодный.

Жаренная на постном масле репа не показалась Радалу вкусной, и он отдал половину своей небольшой порции Каину. Тот, судя по всему, был голоден и смёл еду за милую душу. А хлеб оказался странным. Радал с интересом изучал новый вкус. Сладковатый, почему-то пахнет необычно.

Поев, они убрали посуду и снова сели за стол.

— Надо что-то решать, — сказал Каин. — Чего дальше будем делать?

— Хороший вопрос, — Радал в задумчивости поскрёб по столу ногтем, отколупнув кусочек краски. — Где-то мне надо жить. Никого у меня здесь нет, кроме тебя, а у тебя жить нельзя. Значит, на государстве. Кто у вас тут этим занимается? Придётся мне про себя придумать что-нибудь достоверное. Что я издалека приехал, родители умерли, документов нет…

Каин с сомнением покачал головой:

— Не получится. Можно попробовать по-другому сделать. Найти кого-нибудь, у кого ребёнок умер, и тебя выдать за него. Может, чего и получится. Радал вдруг хлопнул себя по лбу. — Я другое подумал! — воскликнул он. — Совсем забыл, а ведь это важно. Меня же наверняка будут искать. Рауль будет, он за меня отвечает. Не сам, понятное дело а его службы. Знаешь, Каин, в меня ведь даже детектор слежения был вживлён.

— А куда ты его девал? — спросил Каин.

— В том корабле оставил, — ответил Радал. — Сам удивляюсь, как мне его из себя выгнать удалось. Я его попытался уничтожить, но не получилось. Всё равно Это был хоть и странный, но корабль, а такие корабли наверняка все зарегистрированы. Этим Клео будет заниматься или его спецы. Отследят или детектор, или корабль.