|
Тем, как оказалось, было множество, и они разговаривая, то падали в пропасть отчаяния — что же делать, как жить дальше? — то впадали в эйфорию. Сны становились явью, и тот, кто за год стал дороже жизни вот он, сидит рядом, можно, если захочется, протянуть руку, дотронуться, ощутить под пальцами не призрака; но живое и дышащие существо. Они обсудили всё, что было доступно, — и то, что они похожи, и то, что надо будет ночью пойти к могиле Керр, и то, что в лесу надо наведаться в деревню, прибраться в доме, и кучу других вещей.
— Как же хорошо, что ты тут! — вздохнул Каин. — Что ты настоящий. Знаешь, я каждое утро думал, что вот если бы я в школу не один шёл или в столовую. — А что у тебя по дороге? — с интересом спросил Радал. — Эти… ловят, — неохотно сказал Каин. — Побить могут. Они думают, что я родителей убил. Ну и вот. — Он беспомощно развёл руками. — Одному против троих не получается. — Кто — эти? — удивился Радал. — У тебя враги есть? Так, что до драки? Ничего себе! — Вот тебе и ничего себе. — Каин опустил глаза. — Недавно коробку с мусором на голову надели, а Аки, гадёныш, в неё ещё и нассал до того, в коробку эту! Чтобы веселее было. Сам «государственный», а туда же. Пригрелся при этих, домашних. Корчит теперь из себя самого лучшего! Правильно! Утром у Халда пожрёт, днём в столовке, да сворует ещё что-нибудь, вечером к Огле забежит, там пожрёт. Учится хорошо, учителя у нас любят, когда умно и долго говорят, вот он и разводит трепотню. Вроде и не сказал ничего, а, глядишь, пол-урока прошло. И гадости делает, он хорошо умеет копировать чужой почерк. — Так это потому, что ты один был, — уверенно сказал Радал, — а теперь мы вдвоём. Ничего они нам теперь не сделают, вот увидишь. Я, может, полгалактики до тебя пролетел. И каких-то уродов бояться?! — Ты не видел их, — мрачно ответил Каин. — Ой, тётя Рура, кажется, идёт. В прихожей хлопнула дверь, и неуверенный голос позвал: — Крысёныш, а крысёныш, иди сюда, чего дам! Каин вышел в прихожую, и оттуда раздался звонкий удар — оплеуха, а потом пьяный женский смех. — Чё, попался? — хихикала тётка. — Дурак! От ты дурак, Каин Герка! Поверил! А-ха-ха-ха-ха… Радал вышел в прихожую. Каин стоял приложив руку к уху и мрачно глядя куда-то в пол. Увидев Радала, тётка опешила. — Ой, — сказала она удивлённо. — А чёй-то тебя два? — Я один, — ответил Каин. — Сигарета тебе попалась хорошая. Свежая. Тётка икнула и осоловевшим взглядом посмотрела на племянника. Каин привычно ухватил её за локоть и поволок в комнату, на кровать. — Жрать давай, — потребовала тётка. — И это… пить. Давай-давай! Репочку почисти. Радал, вначале опешивший, теперь тихо стоял в дверях и заглядывал в комнату. — Она же совсем больная, — шёпотом сказал он. — Наркотик, да? Ей же лечиться нужно. — Она не хочет и не будет, — огрызнулся Радал — И не больная она, просто обкуренная. Ударила больно, крыса чёртова! Куда ей лечиться! — Так ведь это зависимость, — шёпотом быстро заговорил Радал. — Наркотическая зависимость, я этим интересовался. На Терре почти не бывает, а вот на Эвене частенько. Человек сам не соображает, что делает, живёт как во сне. Но можно вылечить, тогда он прежний станет. Нельзя ей эту дрянь курить! Позволять нельзя. Её к врачам надо к хорошим. Но как же она так. Давно? — Всю жизнь, со школы, — огрызнулся Каин. |
