В «волчий час», когда только назревал рассвет, во время самого сладкого сна, две сотни бойцов, в числе которых был и я, выдвинулись в сторону рыцарского отряда. Пробежать предстояло больше пяти вёрст что уже для многих могло бы стать проблемой. Но не для моих воинов.

Рыцари оказались не столь беспечны, на подступах к их бивуаку мы натолкнулись на секрет. И только мгновенная реакция бойцов, а также их меткость, позволили пройти пятерых вражеских бойцов, без крика и лишнего шума.

В центре лагеря, располагался десяток вражеских воинов. По краям лагеря горело ещё четыре костра. Так что хватало бодрствующих, которые могли бы поднять тревогу и тогда пришлось бы сражаться в полную силу с готовым к сопротивлению противником.

Всего по моим прикидкам в лагере было чуть больше чем две сотни воинов, хотя очевидным являлось то, что многие не были рыцарями, я видел уж совсем худо одетых молодых мужчин.

— Предлагай! — сказал я Стояну, ожидая от него толкового плана.

— Ползком подбираемся центру поля, бодрствующих выбиваем из самострелов, после наводим шум, создаём неразбериху, в которой вырезаем всех остальных. У нас есть повязки и мы друг друга сразу опознаем. А вот рыцарям будет сложно понять где кто, тем более, что они ночь бражничали, — изложил свой план Стоян.

Учитывая диспозицию, я был с ним согласен. Подобраться к рыцарскому лагерю было проблематично, поэтому и принято решение использовать маскхалаты и ползти.

Через час, когда уже солнце стало не просто светить, но изрядно жарить, все было кончено.

Нельзя сказать что операция прошла без сучка и без задоринки, Возле одного костра ползущие бойцы были замечены и поднялся крик. Однако это не спасло всех остальных незваных гостей. Лишь только малая часть рыцарей были в кольчугах, остальные, раздевшись до исподнего, изволили отдыхать. Так что даже те, кто успел схватиться за меч, проигрывали одоспешенным воинам-братьям. Изрядно выпитое накануне не позволило рыцарям использовать всё своё мастерство и профессионализм, и организовать будь какую оборону. Да, мы вновь имели потери. Одиннадцать бойцов остались лежать на этом поле. Но здесь же лежало двести двадцать три рыцаря и их слуг.

— Хорошо же рыцари идут на войну, сытно! — сказал я, исследуя захваченный обоз.

Рыболовные сети, ловушки для птиц, даже капканы-всё это было в обозе. Три телеги были загружены не так чтобы давно испечённым хлебом. Мясо соленое, сало, крупы. Всего хватало, как и браги с пивом. Вот чего точно не забыли захватить на войну. А как же — это же главное! Тянуть сотни километров бочки с пивом!

— Кто вы такие? — допрашивал я одного из командиров отряда.

— Я не понимаю! — отвечал мне на французском языке пленник.

Для меня серьёзного языкового барьера уже не существует, немного знаю латынь, а это здесь язык всех образованных людей. Знаю греческий, пусть и в разговорном его варианте. Что же касается французского, так я прошлой жизни пробыл более двух лет в Мали. И пусть современные языки сильно отличаются, разве что латынь остается латынью, от будущих наречий, я понимал пленника, как и он меня. Так что товарищу не отвертеться.

Из того что я узнал, — атака на Константинополь должна случиться со дня на день. Здесь, в более чем дне пути от столицы Византийской империи, отряд, вышедший раньше положенного срока, просто выжидал время. Они не успели к посадке в Венеции, но быстро смоли пройти по суще. Да и венгерский король разрешил проход через свои земли для любых отрядов из Европы, если те направляются в Византию на войну, или просто пограбить.

Время… Именно оно нам и нужно. И если ещё не случилось атаки, то к ней можно подготовиться. День, два, а лучше три без войны, и тогда, с имеющимися мастерами в самом Константинополе, можно замахнуться на строительство многих и многих катапульт.