Пока конные отряды катафрактариев и ангелов готовились к выходу через сразу через двое ворот крепости, главные события разворачивались на воде.

Венецианский флот входил в Золотой Рог и устремляться вперёд, туда, где располагалось множество корабликов и плавающие, припрятанные чаще за этими лодками, бочонки. Было видно, что несколько больших кораблей, скорее всего венецианской постройки, по крайней мере об этом свидетельствует стяги на судах, хотели протаранить лодки, чтобы расчистить фарватер и предоставить возможность остальному флоту войти в залив.

И вот уже эти корабли таранят лодки, следом идут другие венецианские корабли, потом сицилийские, а со стороны Константинополя полетел рой зажжённых стрел.

— Рано, — выкрикнул в сердцах я, махнув от досады рукой.

Нужно было подпустить как можно большее количество вражеских кораблей в залив, и уже тогда поджигать все эти брандеры, которые спокойно ждали своего часа.

Через пару минут загорелась одна лодка, после вторая, третья… десятая… двадцатая, послышались звуки от взрывов тех самых бочонков. Практически половина от всего залива превратилась в сплошное адское пламя. Более 20 крупных и ряд мелких кораблей врага почти моментально начали гореть и не было у них шансов на спасение. Члены команд прыгали в воду, но вода настолько нагревалась, что люди превращались в варёную добычу для рыб. если только сами жители морские могли бы выжить в кипящей воде.

Не скажу, что мне нравилось наблюдать за тем, как в растерянности метаются корабельные команды пришедших мстить венецианцев. Вместе с тем, это война. Если бы сицилийцы или венецианцы могли сделать нечто подобное на ту ловушку, в которую сейчас они угодили то не преминули, сделали бы.

— Два венецианских корабля с башнями на борту подходят крепости! — закричал наблюдающий, несмотря на то что все и так видели, что происходит.

Венецианцы, несмотря на то, что их соплеменники прямо сейчас массово гибнут, захотели попробовать захватить самую высокую башню крепости Голота, на которой, между прочим, находился и я. Пожалуй, что это наиболее умное и хитрое мероприятие, которое в данный момент осуществляется захватчиками. Если им удастся захватить нашу башню, то они сильно осложнят не только защиту остальной крепости, но смогут и контролировать цепь, всё ещё лежащую на дне залива, безусловно беспокоящую венецианцев.

Я посмотрел ещё раз на то что творится в заливе и с некоторой досадой отдал приказ начать подъём цепи, чтобы в ловушке оказалось как можно больше венецианских и сицилианских, вместе с тем и других европейских кораблей. Это более чем пятьдесят судов. Они окажутся в ловушке внутри огороженного водного пространства цепью.

Это, наверное треть, или чуть меньше от всех кораблей, что прибыли под стены Константинополя. Так что, придётся в дальнейшем рассчитывать на то, что Византийский флот, ушедший почти в полном составе в Чёрное море, прихватив с собой еще и русские корабли, сможет справиться с с кораблями захватчиков.

Между тем, два вражеских корабля, на борту которых возвышались конструкции, бывшие чуть ли не выше самой крепостной башни в Голоте, не взирая ни на что продолжали приближаться. Краем бортов они зацепили огонь, но сейчас вполне успешно борются с тем, чтобы его погасить. И вот уже взбираются по конструкциям венецианские лучники, чтобы стрелять по нам…

— Можно! — выкрикнул Ефрем, сообщая мне о готовности к стрельбе из наших двух пушек, направленных в сторону залива.

Я пока не спешил давать отмашку на выстрелы, выжидал.

Продолжали работать катапульты по приближающимся сицилийским пехотинцам, но Ефрема больше заботило иное. Он хотел бабахнуть из пушки, поэтому всё его стремление было на меня, периодически он бросал взгляд на приближающееся башни противника.

— Да бей ты их уже! -усмехнулся я и поднял вверх руку.