Я услышал в голосе государя нотки уважения, или даже восхищения. Да я и сам бы, уже в достаточной степени понимая реалии современного мира, не поверил, что такое возможно. Но люди приходили на эти земли, мы замирились с теми, кто жил ранее на суздальской земле, еще до окончательной колонизации русичами. А еще тут можно было услышать итальянскую, греческую, даже армянскую речь.

Мало того, территория Братства стала пристанищем и для немалого числа евреев. Именно так, не иудеев, а евреев. Я еще раньше сказал Арону, когда тот намекал мне на еврейские семьи, которые готовы приехать даже с немалым количеством серебра, но хотели бы гарантии безопасности, — вера тут только православная. Но добавил: «И чтобы я не видел. Увижу ваши обряды…» Так что если кто иудаизм исповедует, то синагог у нас нет, в субботу улицы не пустуют.

— Землица тут хорошая, а для торговли, так не очень все ладно. Нерль-речка маленькая. Но мы её уже углубляем там где нужно, расширяем там где необходимо. Так что небольшие корабли сюда всё-таки могут доплывать, — говорил я.

Разговор с государем натолкнул меня на мысль, что город Воевода уже слишком большой, и у него не могут не возникнуть проблемы с логистикой, как и с обеспечением в ближайшем будущем.

Сельскохозяйственного округа Воеводы безусловно развитая. Трёхполье уже дает ощутимый перевес перед ведением сельского хозяйства по-старинке. Народ на моих землях точно не голодает, напротив, жирком обрастает. А будет ещё сытнее, я в этом уверен. Однако, проблема может встать в полный рост, если только такими темпами, как сейчас, продолжится увеличение численности людей на землях Братства.

Боброк, отправленный заранее во Владово, чтобы подготовиться к приезду высокопоставленных гостей, успел также и собрать нужную статистику. Пропадая месяцами и полугодиями в походах, я не могу досконально контролировать ни рост населения на землях Братства, ни производство.

Так вот, город Братск насчитывает постоянными жителями уже двадцать пять тысяч человек. Ещё около семи-восьми тысяч приезжают для торговли, или же по каким-то другим делам. И это ещё не учитываю того, что в трёх верстах от города расположены сразу две воинские школы. В каждой обучается примерно по шесть сотен новиков. А ещё там более ста инструкторов проживает со своими семьями. Если брать в расчёт всю агломерацию, включая Владово, уже набегает до ста тысяч населения на относительно небольшой территории.

Это много. Увеличится населенеи вдворе и даже суздальские чернозёмы не будут способны прокормить такое большое количество людей. А ещё не нужно забывать, что недалеко находится Суздаль, Владимир, Стародуб, Выкса, которые тоже нужно кормить. Так что, на мой взгляд, назрела необходимость вводить какие-то ограничительные меры для населения.

И эти меры должны частью заключаться в том, чтобы отправлять людей на Урал и дальше. И тут кроется немалая проблема. Если в другие города люди ещё могут переселиться, порой и охотно, то многие уже обрастают барахлом, привыкают к устоявшимся образу жизни, и срывать их с места покорять необжитые просторы, да еще и вопрос безопасности… Так что сделать это можно только при помощи кнута. Но если понадобится подгонять переселенцев палкой, то буду действовать и таким образом.

При въезде в город нас встречали скоморохи. В округе любые ватаги разбойников забыли, что можно промышлять, так что скоморохи теперь ассоциируются только с артистами, а не с какими-то разбойничьими бандами, как было прежде.

— Весело тут у тебя! — сказал государь, лихо спрыгивая с коня.

Моментально спешились и два десятка моих братьев-ангелов, которым я приказал без излишнего внимания, всегда следить за безопасностью государя. И теперь молодой царь всея Руси решил погладить мишку. Ладно если бы это был плюшевый медведь, или, не приведи Господь, мужик с таким именем, которого гладил бы русский монарх.