В контексте политической ситуации внутри Русского государства, я посчитал ненужным, даже опасным, быть инициатором войны с сельджуками. Итак слишком много от меня идёт инициативы. Кроме того, тут был и определённый резон даже не вмешиваться в войну, если не будет сведений, что нам угрожают.

Сельджукский султанат всё-таки находился на почтительном расстоянии от русских земель. Ещё нужно было пройти Кавказ, чтобы начать общение, или войну с этим агрессивным народом. Хотя, наверное более агрессивных чем русские, на данном этапе и народа нету.

Еще не выветрилось понимание Руси, как пусть и большого пространства, но все равно своего, некоего мирка. Ни на кого мы не нападали, со всеми жили, ковыряясь в своей песочнице. И тут такие просторы, территории. Могут в любой момент сказать: «Остановись, воевода, Владислав Богоярович, хватит уже». Если же Евдокия Византийская, которой очень гордился Мстислав Изяславович, присылает информацию, то к этим сведения совершенно иной подход, отношение.

Я просил Евдокию, чтобы она отослала, будто бы от себя лично, послание русскому царю. Якобы, Византийская разведка узнала, о том что сельджуки готовят поход на Русь. Я почти был уверен, что так оно и есть. Косвенно приготовление сельджуков именно к удару в район устья Волги подтверждали и сведения, полученные мной от генуэзцев. У этих торгашей была своя агентурная сеть при сельджукском султане.

Это война Руси была очень нужна. Мы не можем тратить баснословные деньги и содержать огромную армию на границах с аланами, сельджуками, грузинами. Это будет каждый год приводить к таким серьёзным тратам, учитывая что ещё нужно будет строить огромное количество крепостиц и создавать мощную засеченную черту, что станет сущим разорением для молодого Русского Царства.

С другой же стороны, если получится нанести сельджукам серьёзный удар, причём с двух сторон, когда и византийское войско также начнёт действовать с Запада, то это султанат можно и вовсе ликвидировать. Это будет означает, христианство станет вновь доминирующей религией, что армянам, грузинам, аланам, всем им, придётся в той или иной степени заявлять о своём своем вассалитете или Византии или Руси.

Если получится, а оно должно получиться, разбить турок, до серьёзнейшие силы можно было бы направить на освоение Урала и на дальнейшую экспансию на Восток. Если держать сельджуков сильными, то мы неминуемо получим войну. И этот конфликт может оказаться для нас неудобным, возможно начнется в такой момент, когда мы будем к нему не готовы. Сельджуки не дураки, были бы идиотами, уже бы прямо сейчас начали военные действия. А так они ещё выжидают удобного момента. Хотя какие-то действия, я бы сказал, разведка боем, уже имеет место быть на турко-византийской границе.

Выстраивалась бы отличная конфигурация, когда Византия и с севера и с юга, так как Египет я уже считаю покоренным, наседала бы на крестоносные государства. При ослаблении Венеции, при том, что не без нашей помощи, крестоносцы терпят поражение за поражением от вендов… Иерусалим сам упадет в руки Византии. А я сделаю все, чтобы правление в этом городе было совместным русско-византийским.

— Когда в поход? — спросил воевода Димитр, демонстрируя ярое желание начать войну.

— По весне готовимся. Все едино не успеем всех собрать до конца лета, — ответил за государя Ростислав Смоленский.

И я с этими расчетами согласился. Получится сильно к весне укрепиться. Рассчитываю и на то, что часть войск Братства вернется из Египта, и сербы свое обещание выполнят и приведут отряды. Венгры, опять же… Ляхи… Да мы сможем собрать такую коалицию, куда там Крестовым походам.

Глава 18

Как часто в горестной разлуке, в моей блуждающей судьбе, картошка… я думал только о тебе! Картошка — как много в этом звуке для сердца русского слилось! Как много в нём отозвалось!

В теплице я проводил больше времени, чем, наверное, с семьей, на тренировках или на производствах.