— Желаю ему удачи, — с холодной искренностью заявила княжна. — Буду рада, если ему удастся отговорить князя Владимира от нашего союза. Мне это было бы на руку.

Анна притворилась удивленной:

— Почему, Зинаида? Похоже, вас не радует помолвка… Может быть, вы расстроены?..

Чтобы не дать злобной женщине до конца насладиться победой, девушка прервала ее:

— Вы сказали, что позволите мне пожить у Наташи в ваше отсутствие. Когда я могу уехать?

Анна безразлично пожала плечами, упиваясь причиненной девушке болью.

— Можете собираться, когда хотите, и уехать рано утром, если пожелаете. Хотя вам не хочется переезжать?..

— Наоборот. — Зинаида озабоченно смотрела на злорадствующую опекуншу, раздумывая, какую еще подлость та готовит. — Почему вы так сказали?

Княгиня смотрела на девушку с откровенным презрением. Если бы князь Алексей не пожаловался на гнусное поведение воспитанницы и ее заигрывания, у Ивана осталось бы время уговорить Владимира дать ему место в приходе князя, и тогда Анна повременила бы с разрешением на брак. Но когда муж рассказал о бесстыдных уловках Зины, хотя оные тот гордо отверг, княгиня пришла в такую ярость, что решила поскорей отомстить подопечной, не считаясь с интересами Воронского.

— Меня не будет, а князь Алексей остается дома. Я думала, что вы, возможно, захотите…

— Извините, Анна, — Зинаида намеренно заговорила просительным тоном, дабы скрыть истинную причину своего недовольства, — я не посмею компрометировать вашего мужа, оставшись с ним наедине в доме.

— Так и должно быть. — В холодных серых глазах засветилась откровенная угроза. Несмотря на вчерашний разговор с мужем, Анна боялась открыто обвинить Зинаиду. Девушка будет отрицать все, а это приведет к новой стычке и оскорблениям. Не хотелось омрачать одержанную победу ссорой. Хотя княгиня намеревалась и дальше мстить ненавистной Зенковой.

Зинаида сразу догадалась, что Анна только и мечтает, как бы она поскорее убралась из ее дома. Даже неприязнь к княгине Наташе не помешала княгине отказаться от задуманного. Молодая княжна распознала причину злобы Анны, почему-то вообразившей, что ее подопечная предпочла бы остаться в доме с чужим мужем. Ревнивая жена не могла и предположить, что Зинаида ждала любого удобного случая, чтобы сбежать из дома Тарасовых, ставшего столь ненавистным.

А посему продолжала добивать девушку своими издевками:

— Подумайте, Зинаида, через три недели вы станете женой Владимира, хозяйкой собственного дома и очень богатой боярыней. Учитывая, что старый князь увлечен вами, я думаю, ему удастся отвадить всех настырных поклонников, добивающихся вашей благосклонности. — Тонкие губы презрительно скривились. — Хотя, как мне кажется, вы поощряете любого. Достаточно посмотреть на вашу пеструю одежду и драгоценности. Обвенчавшись с Владимиром, вы получите огромное состояние. Это будет хоть как-то утешать, когда вам придется делить с ним супружеское ложе. Ходят слухи, что старик еще на что-то способен, хотя вряд ли сия близость принесет вам ту радость, которую испытывают, выходя замуж за более молодого человека, особенно за такого известного ловеласа, как английский полковник.

Зинаида скептически наблюдала за Анной, беспокойно расхаживавшей по комнате.

— Я и не предполагала, что вы достаточно хорошо знаете полковника Райкрофта, чтобы судить о его опыте в отношениях с женщинами.

— Я слышала разные разговоры, — отмахнулась Анна, притворившись, что не поняла скрытой издевки в словах девушки. — Все боярыни, знакомые с ним, не устояли.