«…Но, ещё раз – однажды я дала тебе обещание, ещё до всего того, что называется любовью у нормальных людей».

Он зажмуривается, стараясь не вспоминать о её словах, но они всё лезут и лезут в голову.

«Скоро ты вспомнишь, что это было за обещание».

Гай не хочет больше ничего чувствовать и поэтому просто беспомощно сползает по стене дома к земле, закрывая лицо ладонями и проклиная себя за то, как сильно её слова влияют на него и как сильно он боится её потерять.

Глава 36

– …И впредь никаких гулянок с Зайдом! – громко произносит Моника.

Нейт активно кивает, шатается, стоя возле кухонного стола, но всё же выводит на листах бумаги её слова чернильной ручкой. Почерк у него совсем не аккуратный, ведь он в хламину пьян.

– Записал, моя невеста! – почти горделиво отвечает он. – Каким будет сто сорок седьмой пункт твоего свадебного подарка?

Я наблюдаю за ними, стоя поодаль, держа в руке бокал с каким-то соком: слишком сладким, чтобы огорчаться своей жизнью, хотя мысли об этом преследуют меня с самого утра.

На кухне нет никого, кроме будущих мужа и жены, Зайда, уткнувшегося в свой телефон, и приехавшего Лэнса. Сам он сидит на стуле, с лёгкой улыбкой наблюдая за своими друзьями. Взгляд его тёплых карих глаз вдруг направляется ко мне.

– Всё в порядке? – спрашивает он меня заботливо. Мой вид, похоже, его озадачил.

На его щеках виднеется щетина, из-за которой он кажется гораздо старше, чем есть на самом деле. На нём простая серая кофта и тёмные штаны. По виду и не скажешь, что он когда-то был таким же наёмным убийцей, как Уэйн или Джаспер. В случае второго, его стиль в одежде ясно даёт понять хотя бы об одном – он любит выпендриваться. Джаспер носит классику, как и Гай, но отдаёт предпочтение бежевым и коричневатым оттенкам, белым рубашкам, клетчатым штанам и пиджакам, и дурацким подтяжкам.

Лэнс в этом смысле совсем никак не выделяется. Хотя, кто знает, может быть, во время своей службы он одевался так же, как и Джаспер.

– Да, всё хорошо, – отвечаю я.

Лэнс мне не поверил. Он ставит стакан, который держал до этого в руке, на стол, и приближается ко мне. Мы оба игнорируем хихиканья Моники и смешки Нейта, которыми они обмениваются, записывая на листы бумаги все свои свадебные пожелания на будущее.

– Я видел Гая снаружи, нервного и раздражённого, – произносит Лэнс.

Я злорадствую. Пусть он нервничает, пусть раздражается. По крайней мере, это совсем невысокая цена за мои мучения.

– Что случилось между вами? Я достаточно долго не слышал новостей от парней и от Гая. Знаю только, что вы согласились на высокий риск, чтобы уберечь Софи и моего ребёнка.

– А где она сейчас? – спрашиваю я, чувствуя лёгкое волнение. Всё же из-за меня весь этот сыр-бор.

– На территории, которая неподвластна «Могильным картам», так что она в безопасности, пока я решаю проблемы здесь.

Так значит, Вистан блефовал, когда угрожал убить её, решив этим заставить меня стрелять в Гая. Однако эта информация уже бесполезна, и даже знай я о ней ещё тогда, ничего бы не изменилось. Нейт с Зайдом всё равно оставались под угрозой.

– Мне жаль, что вам приходится через это проходить из-за меня, – начинаю я, и звучит это всё сперва так, словно я виню себя во всех произошедших бедах, однако имела в виду я не это, и спешу добавить: – Но вы все прекрасно понимаете, что моей вины в этом нет никакой. Я более чем уверена, что папа ничего с Натали не делал, что всё это глупая ошибка. Что наше с Гаем знакомство – самое крупное глупое совпадение или шутка жизни или Бога, смотря в кого или во что вы верите.