Лэнс кажется ошеломлённым, хоть и старательно скрывает это под маской спокойствия. Однако я чётко вижу изумление в его глазах. Он обводит кухню взглядом, будто желая убедиться, что вокруг нас нет «чужих».

– Ты уверена, что хочешь ввязываться во все эти преступные разборки? Ведь речь сейчас идёт о могущественных семьях, а твой план может нехило ударить по самолюбию Вистана. К тому же вряд ли Гай будет согласен пойти на всё это.

Он так прав, что мне становится даже неловко. Но говорить об этом вслух не спешу. Вместо этого стараюсь убедить его в том, что вся эта идея должна остаться только между нами:

– Гаю не нужно ничего знать. Он пойдёт на всё ради моей безопасности, полностью наплевав на свою. Так что ему ни слова. В любом случае я не смогу всё это провернуть без сторонней помощи, так что нужно много над этим думать. Ты прав. Спешить ни к чему.

Благодаря тому, что я рядом с Лэнсом всего лишь неуклюжая маленькая девочка, я не вызываю у него ни капли подозрений. Такое лёгкое моё согласие могло бы озадачить Гая или Зайда, ведь они слишком хорошо знают меня, но не Лэнса, пока что практически незнакомого со мной. По крайней мере, с новой версией меня.

Итак, игра немного меняется. Хотя пусть так думают все, кто пригодится мне для её завершения.

Нейт с Моникой весело поют что-то, пока я размышляю, игнорируя этот шум. Зайд не станет помогать мне, если я сообщу ему о своих истинных мотивах, которые зародились в моей голове не так давно. Так что придётся схитрить. Я скажу ему то же самое, что только что преподнесла Лэнсу.

Дверь на кухню вдруг открывается. Я поворачиваю голову и вижу входящую Хизер. Мы так давно не видели её, что я могла бы и не узнать её сперва, однако пепельные волосы, яркие серые глаза и губы, накрашенные тёмно-красной помадой, сложно не вспомнить.

– Хизер? – удивляется Нейт, падая со стула.

Моника громко хохочет, наклоняясь к своему парню, а со стороны Зайда летит насмешливое: «Придурок!» Лэнс помогает Нейту встать.

У меня от злости сводит желудок.

Хизер обводит взглядом кухню, смотрит на меня, кивает будто в приветственном жесте, и я поражаюсь: когда это мы стали подругами.

– Привет, олухи, – усмехается она, закрывая за собой дверь, отчего музыка становится тише. – Я не пропустила что-то важное?

– Пропустила, – отвечает Зайд. – Нейт уже сделал Монике предложение. Сейчас они оба занимаются хуйнёй.

– Рада слышать… Мои поздравления, голубки. Вот небольшой презент.

Она протягивает чёрный пакет с золотистыми тиснениями и витиеватой надписью.

– Спасибо, Хизер, – улыбается Моника, принимая подарок из рук девушки.

Хизер кивает. На ней чёрные кожаные штаны, серая футболка с разными узорами и кожаная жилетка поверх неё. На шее висит множество звенящих цепочек. Длинные ногти на руках окрашены чёрным лаком.

– Как дела, девчонка? – спрашивает она, и я даже не сразу понимаю, что она обращается именно ко мне. – Я вижу, брак с Гаем идёт тебе на пользу. Ты уже не выглядишь как та запуганная девочка, какой я тебя запомнила.

– Я не желаю говорить с тобой, – отвечаю я.

– Обижена на меня из-за того случая? – ухмыляется Хизер. – Уж прости, у меня не было выбора.

Как они все любят списывать всё на это «у меня не было выбора».

Я сжимаю кулаки, мне жутко хочется врезать ей по довольной физиономии. Сломать нос, например. Но мне не нужны лишние неприятности, пока не исполнится мой план.

– Но у всего есть плюсы, – продолжает Хизер. – Твой плюс в том, что произошедшие события возродили тебя.