— Иди к нам, — произнесла взволнованно Фредерика, махая ей рукой. — Тебе кое-что нужно знать. — Селестрия присела рядом. — Луиджи, принеси, пожалуйста, для мисс чашечку кофе с молоком, — крикнула женщина повару. Тот немедленно смолол кофе в кофемолке и поставил его на огонь. — Дело сдвинулось с мертвой точки, — сказала она, играя с огромным серебряным кулоном с изображением Девы Марии, висящим на ее груди.

— И все благодаря твоему зятю, — добавила Армель. — Таинственному Хэмишу.

Селестрия почувствовала, как при упоминании его имени на ее щеках выступил румянец. Однако обе женщины были так заняты своими новостями, что вряд ли могли заметить это.

— Сегодня утром, пока я сервировала стол к завтраку, появился Хэмиш, который выглядел очень странно, — произнесла Фредерика. — Он спросил меня о Салазаре и рассказал, что видел тебя с ним вчера, что его очень обеспокоило. Салазар — весьма сомнительный тип, которому нельзя доверять. Надеюсь, ты согласна со мной. Тогда я своими словами изложила ему ситуацию, и он сказал, что если мы хотим добиться от Салазара правды, то должны прибегнуть к помощи его любовницы Розанны.

— Салазар — женатый человек, — заметила Армель, рассеянно поглаживая свой шрам. — У него пятеро детей и хорошая, верная жена, у которой родственники — уважаемые в городе люди. И он не хотел бы, чтобы они узнали о его любовной связи с Розанной.

— Но как нам удастся убедить ее помочь нам? — спросила Селестрия.

— Да она ведь сестра Нуззо, — сказала Фредерика.

— А Нуззо об этом знает?

Фредерика утвердительно кивнула головой.

— Нуззо знает об этом, но главное — он влюблен в миссис Уэйнбридж и сделает для нее все что угодно. Он поделился своими чувствами с Луиджи, а жена Луиджи рассказала мне.

— Это просто сплетня, которую кто-то пустил по Марелатту, — произнесла Селестрия. Хорошо еще, что никто не рассказал небылиц про ее вчерашний поход в бар.

В эту минуту Луиджи вышел из кухни с серебряным подносом, неся Селестрии кофе с молоком. Женщины сидели молча, пока он ставил чашку на стол. Поинтересовавшись, не желают ли они еще чего-нибудь, он удалился.

— Так что же нам делать? — нетерпеливо спросила Селестрия.

— Нуззо поговорит сегодня со своей сестрой.

— А что, если она не согласится нам помочь?

— Тогда мы все вместе будем ее упрашивать, как женщины женщину, — сказала Армель.

— Мы, итальянцы, относимся к смерти очень серьезно, Селестрия, — без улыбки сказала Фредерика. — Если Салазар действительно приложил руку к самоубийству двух человек, Розанна не захочет прикрывать его.

Селестрия смущенно посмотрела на Армель.

— Бенедикт тоже наложил на себя руки? — Армель кивнула. — Вы не говорили об этом.

— Я не думала, что это так важно, — сказала она, пожав плечами.

— Поражает количество сходных обстоятельств, этого трудно не заметить. — Селестрия встряхнула головой. — Я никак не могу сложить эту мозаику воедино. Или это только я? Может, вы видите то, чего я не вижу?

Армель покачала головой.

— Только то, что оба человека были не из тех, кто добровольно бы расстался с жизнью. И я еще раз утверждаю, они были убиты!

— Я тоже придерживаюсь этого мнения, — горячо согласилась девушка.

— Давайте попробуем добраться до истины самостоятельно, — предложила Фредерика, энергично потирая руки.