Судя по всему, Валерий Николаевич Степанов говорил с кем-то «сверху». Я отчетливо услышал имя Григорий, а из всех знакомых я мне был известен только один Григорий… Имя еще ни о чем не говорит, хотя тот Гриша, что попался мне в поезде, а потом на железнодорожной станции Янов, сам по себе темная лошадка…

Но это все вилами по воде. Дерьмо! Но очевидно одно — пожар был рукотворен и скорее всего, руками самого Степанова. Значит, он лишь посредник, выполняющий поручения?! Ожидаемо, сам он слишком трусоват, такой вывод я сделал только по одному его внешнему виду и манере общения. Начальник должен быть уверен в себе, а тот при одном упоминании, что я был секретчиком, едва за сердце не схватился.

Но ради чего устраивать пожар? Скрыть следы? Какие, блин следы? Коробки с микросхемами просто вынесли в тот же день. Ничего не пойму…

Вдруг послышались шаги — по валяющемуся на полу мусору, было хорошо слышны все перемещения. Я решил, что если меня здесь сейчас увидят, то отбрехаться уже не сумею… Валера наверняка сообщит обо мне своим кураторам и тогда уже у меня могут появиться проблемы — их явно заинтересует, что я за птица такая… Попасться в кабинете один раз — случайность, а два уже закономерность. Тем более что сейчас меня тут точно быть не должно. Нужно спешно уходить. Но едва я об этом подумал, как Степанов направился прямо к выходу. Вариантов, что предпринять, было крайне мало. Я и решил действовать радикально — лучшая защита, это нападение. Попробовать взять его напором?!

Едва начальник отдела показался в дверном проеме, я размахнулся и с силой огрел его железным ведром по голове. Тот даже прикрыться не успел. Валера испуганно вскрикнув, отлетел обратно в кабинет и расстелился на грязном полу. А следом ввалился и я, ухватил его за шиворот пиджака, притянул к себе.

— КГБ! Ну что, сволочь попался? — прошипел я, со злобой глядя ему прямо в глаза. — Говори, на кого работаешь?!

Мое ведро прилетело ему по лбу — серьезных ран не нанесло, так небольшую шишку только, да легкую царапину. Но испугался он капитально — взгляд дикий, дышит тяжело и часто. Побледнел.

— Ты?! Что… Что происходит?! — залепетал он, разглядев мое лицо. Видимо оно выглядело совсем по-зверски. — Да как ты…

— Это ты на Лубянке расскажешь! Перед тобой офицер комитета государственной безопасности лейтенант Семенов! — я прямо на ходу сочинял правдоподобную легенду, использовав свою собственную фамилию из прошлой жизни. — Телефонный разговор, некий Григорий! Я услышал достаточно! На кого ты работаешь?

— Отпусти… Отпусти, я ни в чем не виноват! — он трепыхался, пытался вырваться, но я держал его крепко, придавив коленом к полу.

— Говори! Говори, тварь! Что и для кого ты делаешь? — я частично потерял над собой контроль и уже начал рычать, желание выбить у него правду затмило собой все. — Или пристрелю, как собаку прямо здесь! Что было в ящиках? Кто заказчик?

Но Степанов только мычал, вертел головой, пытался вырваться.

— Чьи приказы ты выполняешь?

— Я не могу… Они и до вас доберутся. Они… — забормотал он севшим голосом, а затем вдруг его лицо как-то обмякло, глаза выкатились из орбит. Изо рта потекла пена…

Я в смятении отстранился от него, не понимая, что происходит. Эпилепсия? Или сердечный приступ? Имитирует? Черт, а не цианид ли это?

Тьфу, ну ей богу, сейчас же не Великая Отечественная, а передо мной не нацистский шпион, с капсулой яда в полости зуба! Какой нахрен цианид?!

Видя перед собой такое, тоже слегка растерялся. Хотел помочь Валере, да только как это сделать? Тот уже дергался в конвульсиях и честно говоря, выглядело это страшно.