— Какие развлечения?

Паула проигнорировала этот вопрос:

— Не имеет значения! Просто многих посетителей трясет от восторга от зрелища официанток и прочей обслуги с великолепными фигурами и черепами из папье-маше на головах. Вообще-то, конечно, это грубо, но кого-то иногда пугает.

— И в этом — суть этого заведения?

— Да, что-то вроде усложненной версии «поезда-призрака» или «мельницы с привидениями» в парках развлечений. — В выразительных глазах Паулы появились искорки чувства, близкого к страху. — Пожалуйста, скажите, Десмонд повел Одри туда?

— Не знаю. Честное слово, не могу вам сказать. Меня здесь не было, когда она звонила ему. А почему он должен повести ее туда?

— Вот этого-то я и не знаю! Понимаете…

— Продолжайте!

— Это было любимое место Евы. Там даже сделали маску с ее лица. Мистер Иннес, вы кому-нибудь об этом говорили?

— Нет, я только что об этом узнал. Все произошло меньше чем за полчаса.

— Тогда никому не говорите! Обещаете?

— Почему?

— Я не могу сказать, в каком настроении может быть Десмонд. Ваша Одри Пейдж кажется довольно приятной девушкой. Я уверена, что это так, и знаю, что вы ее очень любите, — тут Паула заговорила громче, — но именно из-за нее произошло много бед, и, может быть, Десмонд пытается… пытается наказать ее, решив немного попугать.

— Так вот оно что! Это тоже из разряда его шуток? — В словах Брайана прозвучало скрытое оскорбление, что было словно пощечина Пауле.

На этот раз такая чуткая и хрупкая Паула, столь чувствительная к реакции других людей, видимо, недооценила эффекта, который желала произвести. Она вдруг рванулась вперед:

— Погодите! Куда вы?

— Вы знаете куда.

— Нет, вы не должны. Я вам не позволю!

Наружная дверь в квартиру все еще оставалась открытой настежь, и сквозь нее проникали запахи пищи. Издалека доносились приглушенные звуки работающего телевизора. Подбежав к двери, Паула с грохотом захлопнула ее и прислонилась к ней спиной.

— Брайан, я прошу, я умоляю вас! Вы всего не понимаете!

— Я ничего не понимаю! Отойдите от двери!

— Полиция…

— Меня не волнует полиция. Прошлой ночью, когда на пол разлили серную кислоту, я поднял вас на руки и перенес в сторону. Мне повторить это сейчас? Отойдите от двери!

— Я очень не хотела этого говорить, поверьте, пожалуйста, я действительно очень не хотела, но вас должна волновать полиция, после того как вы и доктор Фелл рассказали обыкновенную неправду — иного слова не подберу! — об Одри Пейдж.

— Что вы имеете в виду?

— Вы забыли, что в то утро на вилле я тоже была наверху — очень даже живая и проснувшаяся, — в то время как вы с доктором Феллом находились в комнате сэра Джералда Хатауэя? И тогда вы рассказали ему по секрету то, что на самом деле произошло в кабинете перед тем, как Ева разбилась насмерть. Если полиция узнает о том, что было, и что Ева говорила Одри, то не отправится ли Одри прямиком в тюрьму, где она, возможно, и должна находиться?

Глава 13

От этих слов Брайан замер на месте. Только это могло его остановить.

Он смотрел на Паулу, внимательно изучая ее.

Словно бросая ему вызов, Паула повернула ручку двери и приоткрыла ее на несколько сантиметров, по-прежнему придерживая рукой, оставаясь на страже.