— Еще один случай из вашего журналистского опыта? И к чему вы его упомянули?

— А вы не понимаете? Тогда комиссара полиции звали Обертен. Возможно, это простое совпадение имен, но в любом случае наш Обертен — начальник полиции.

— И это все? Вы только поэтому вспомнили тот случай?

Они стояли близко друг к другу. Паула снова взглянула на Брайана. То ли она забылась, охваченная каким-то непонятным волнением, от которого глаза ее засияли, а может быть, вспомнила о своей привлекательности и невольно разыграла роль соблазнительной сирены даже перед таким мужчиной, идеалом которого была Одри Пейдж.

Где-то неподалеку раздавались негромкие высокие звуки аккордеона и слышались голоса. Вначале это был чуть слышный гул, но затем их звучание приобрело глубину и силу, а мелодия аккордеона взвилась вверх.

— Так это единственная причина? — снова спросил Брайан.

— Вы сами знаете, что нет.

— Тогда что?

— Мы почти пришли. Вот ступеньки, которые ведут вниз, в пещеру.

— Вижу. Вы думаете, мы можем встретить здесь мертвую женщину?

— О, не говорите глупостей! Когда мы встретимся с Десмондом Ферье и вашей юной подружкой — если мы, конечно, вообще найдем их, — вы позволите вначале поговорить мне? Позволите?

— Нет.

— Вы не очень-то хотите помочь мне, как я посмотрю?

— В том, чтобы Одри арестовали за убийство?

— Ее не станут арестовывать. По крайней мере, обещайте, что не будете говорить до тех пор, пока я не скажу Десмонду одну вещь! Только одну! Нет, не отвечайте! Не отвечайте! Сюда.

Спотыкаясь, они спустились по ступеням мимо тяжелой двери, которую открыла Паула, потом прошли по коридору; затем снова преодолели несколько ступеней вниз и повернули направо, а когда вошли в зал, их оглушили звуки аккордеона и гвалт голосов.

— Мадам и месье! — завопил по-французски визгливый женский голос. — Добро пожаловать! Очень рады приветствовать вас у себя.

Первым желанием Брайана было расхохотаться при виде абсурдности происходящего, однако оно быстро прошло.

Это было довольно просторное помещение, стилизованное под пещеру в скале, с гротами и толстыми столбами. Шесть или семь солидных пар танцевали под визгливые звуки аккордеона. За исключением этих немногочисленных людей среднего возраста, основную массу посетителей заведения составляли полные энтузиазма молодые мужчины и женщины, очевидно завсегдатаи танцплощадок.

Брайан оглядел убранство стен и, наконец, официантку.

Приглушенный жутковатый ритм, смешиваясь с барабанным боем, звуками трубы и пианино, приводил в восторг танцующих. Причудливый и даже какой-то неестественный эффект достигался через эмоции тех, кто смотрел на них. Танцующие пары двигались как зачарованные.

В тусклом свете ламп к ним «подплыла» официантка, выставленные напоказ прелести которой резко контрастировали с ее мертвенно-бледным лицом с широко раскрытым ртом и шрамом на шее от удара шпаги.

— Закажете столик? Столик для месье и мадам? Столик?

То, что на официантке была надета маска, можно было разглядеть, только находясь рядом с ней. Паула, несмотря на легкомысленное настроение, страшно испугалась и отпрянула назад.

— Их здесь нет, — сказал Брайан, — Одри и вашего дружка. Их здесь нет.

— Они должны быть здесь!

Неприятный пронзительный смех, производимый специальной машиной (гримаса цивилизации), звучал громче музыки. У Брайана создалось впечатление, к счастью всего лишь на мгновение, что присутствующие здесь вовсе не были человеческими существами.

— Ладно, осмотритесь! — прокричал Брайан сквозь шум.