— Чем же? — задал я тот вопрос, на который заранее знал ответ.

— Так что тут непонятного — начнут с тебя, — подтвердил друг детства мои опасения.

— Твои предложения?

— А ты к ним точно собираешься прислушиваться?

— Почему бы и нет, если они будут разумны, — хотел я пожать плечами, но сдержался.

— Тогда вытаскивай компромат из закромов. Насколько я помню, там от князя Куракина ещё кое-что осталось, что по сей день не утратило актуальность. И вот эту папку изучи. Особенно тех, кого я красным карандашом отметил. Зачем нам дожидаться рецидива болезни, если её можно похоронить в зародыше?

— Считаешь, всё так серьёзно?

— На этот вопрос только князь Обдорин точно сможет ответить, и то, вряд ли. Зато, если Долгорукие на свою сторону перетянут Багратионов, а те прихватят Пушкиных…

— То немало крови прольётся, — закончил я за него.

Глава 18

— Долгорукие, Салтыковы, Багратионы, и возможно, Пушкины. Ну, и иже с ними. Так сказать, союзные Кланы, и их не меньше двух десятков, — с треском захлопнул я папку, — Добрая половина промышленности страны, где именно они производят и контролируют основную долю продукции. Химия, энергетика, судостроение, перевозки, машиностроение, боеприпасы, — перечислял, глядя на список Кланов, — Князь Обдорин знает?

— Конкретно итоги нашего исследования — нет. Если собираешься с ним поделиться, то мы подготовили для его службы чуть более сокращённый вариант. По полному, который у тебя в руках, у него могут возникнуть вопросы, — поморщился Степан, — Не все источники информации мы сможем объяснить, не подставившись.

— Телефоны с коммутаторов слушаете? — припомнил я кое-какие возможности нашей продукции.

Всего-то небольшой блок «сервисного контроля».

Наш японский радиозавод изначально создавался под выпуск телефонных коммутаторов. Команда Степана активно поучаствовала в этом процессе и теперь, при помощи производимых ими микросхем, японцы нарастили выпуск до пятидесяти коммутаторов в месяц, из которых половина рассчитана уже не на десять, а на двадцать тысяч номеров. По нашим расчётам наполнение отечественного рынка произойдёт лет через пять.

Затем последует период гибридной связи. Должны будут появиться переносные телефоны. И под этот период у нас уже запущен очень дорогостоящий сверхсекретный проект. Мы пробуем с помощью техномагии создать миниатюрный, особо ёмкий аккумулятор. Шансы на воплощение идеи есть, но успеем ли мы к сроку — это вопрос.

— И их тоже. Плюс внедрёнка, — вернул меня Степан к нашему разговору.

— Угу, видел я твою заявку по финансам на следующий год. Впечатляет.

— Поверь на слово — это самый минимум. Не стоит там ничего урезать.

— Даже не думал. Наоборот, хотел спросить — хватит ли?

— Не хватит — попрошу ещё, или своих добавлю. У меня, знаешь ли, в последнее время неплохие деньжата завелись.

— Взятки берёшь?

— Так же, как и ты. Когда от души дают, да к пользе дела, зачем людей обижать. Беру, конечно, — даже не стал оправдываться Степан, — Только я не мёдом, а икрой и рыбой. Даже коптильню себе организовал и деда, понимающего, к ней приставил. Воз ольхи чуть ли не каждый месяц под это дело покупаю.

— Продашь рыбки? — подначил я матёрого взяточника.