И это не громкие слова.

Два — три звена недавних студентов нашей Академии могут меньше, чем за полчаса уничтожить город на двести — триста жителей, или прорвать серьёзную систему укреплений.

И я специально не делаю акцент на том моменте, в каком составе они будут — в боевой звезде или в секстете. И то и другое построение имеет своё право на жизнь. У них разные приёмы и прочие тактико — технические возможности. У той же звезды из пяти человек имеются свои преимущества перед секстетом — они более подвижны, им нужен минимум времени на подготовку, на их стороне апробированные схемы и тактики боя, позволяющие им иногда выходить на прямое противостояние с противником. Возможно, всё то же самое со временем появится и у секстета, но, по моим прикидкам, произойдёт это примерно через год. Сегодня я их даже под огонь трехдюймовок не пошлю, а лучше отведу секстет на максимальную дистанцию, чтобы не рисковать.

Впрочем, сейчас я уже просто сам себя драконю.

Алябьеву я ещё час назад позвонил во Владивосток, но кто-то из его адъютантов мне ответил, что наместник появится не раньше, чем через час и о моём звонке он его высокоблагородию всенепременно доложит.

Так что сижу, жду звонка, а попутно пролистываю отчёты, к слову сказать, уже, как минимум, дважды проверенные моими службами. Но у меня и нет цели их проверять — мне положение дел важно знать. Так сказать, сложить для себя картинку, что у меня в княжестве происходит, а теперь уже и не только в нём одном.

Сегодня просмотр оказался приятным. Мой красный карандаш оставил всего четыре пометки на полях и все они был «П» — поощрить.

Забавно будет узнать, чем поощрили самых провинившихся при заговоре японцев, сосланных мной на остров Уруп. Как бы то ни было, а поощрение они точно заслужили, добыв за неполный год почти полтонны золота и больше тонны серебра. Немного подумав, я решил не пускать это дело на самотёк. Поставил в кружочке цифру один, сделав ссылку, и внизу, на полях документа, подробно всё расписал. Там были и премии руководству, в размере трёхмесячного оклада, и улучшенный паёк для золотодобытчиков, и право на их досрочное помилование в течении трёх лет с полным восстановлением гражданских прав, если они добьются увеличения добычи на двадцать процентов в год.

При этом я учитывал сразу два момента: — японский народ, с помощью отдела пропаганды, узнает, что Императрица Аюко милостива, раз может прощать самых закоренелых преступников, и второй момент, не менее важный — у Японии появится место, куда можно будет ссылать самых отъявленных негодяев, вроде убийц и бандитов.

Как ни крути, а такие люди у любой нации есть. И в наше время у японцев, в процентном отношении на тысячу душ населения, их ничуть не меньше, чем у русских, китайцев или немцев.

Раздачей плюшек я настолько увлёкся, что даже вздрогнул от неожиданности, когда на столе наконец-то зазвонил телефон.

— Олег Игоревич, — услышал я знакомый голос Алябьева, по которому несложно было определить, что Наместник Императора на Дальнем Востоке не так давно где-то что-то очень удачно отметил.

Ну, так-то да. Это у нас позднее утро, а во Владивостоке уже дело к вечеру. Семь часов разницы.

— Я вас по делу искал. И вопрос у меня в следующем…

Учитывая состояние генерала, я старался говорить, как можно проще, а свои вопросы и хотелки нарезал жирными ломтями, не рассусоливая по мелочам. Мне нужна была достойная кандидатура, и очень хочется её найти.

Лишь не так давно я осознал, насколько мне, в своё время, повезло с Алябьевым. Теперь бы найти его брата — близнеца, или хотя бы кого-то очень на него похожего.

— Пожалуй, генерал — майор Карпухин вполне может подойти, — потратил Алябьев не меньше минуты на раздумья, — Но только при соблюдении некоторых условий, иначе мне бесполезно с ним договариваться.