— Пожалуй, я был не прав. Погорячился, — смог признать Алябьев, а это дорогого стоит.

Генералам, как и любым другим руководителям высокого ранга, не свойственно признавать свои ошибки. А вот мне, молодому князю, не стыдно и покаяться, если меня аргументировано убедят, что я косяк впорол.

Это вовсе не относится к общественному мнению, точнее, к тому, чем его считает светское общество. Вот уж на что мне глубоко фиолетово.

Я живу по своим собственным правилам, а по отношению к светскому обществу занимаю позицию интроверта. Моё отчуждение от светских развлечений пусть и не носит принципиального характера, и отдаёт душком изрядного пофигизма, но мне комфортнее бывать в цехах, лабораториях или на рыбалке, чем терять время на званых вечерах, балах и театральных премьерах.

Усугубляется такое отношение ещё и тем, что мне не о чем разговаривать с утончёнными эстетами, которых среди аристократов полным — полно. Разве что о мужской моде, но что-то давно я не баловал публику своими изысками, а старая слава долго не живёт.

Кстати, надо будет что-нибудь этакое изобразить по случаю. А то давненько я младшего Левинсона не навещал.

— Князь, вы там не заснули? — услышал я из трубки, которую продолжал держать около уха нетерпеливый голос Алябьева, который перешёл на всякий случай на официальный язык, видимо, предположив, что ко мне кто-то зашёл.

— Извиняюсь, задумался, — не вдруг пришёл я в себя.

— Тогда не буду мешать. Я сейчас попробую созвониться с Карпухиным, а потом ещё раз вас наберу. Постарайтесь меня дождаться у телефона, — свернул генерал разговор и отключился.

* * *

С генерал — майором Павлом Семёновичем Карпухиным я встретился в небольшом ресторане «Русская сказка».

Место встречи предложил он сам, и надо сказать, что его выбор мне понравился. Тихое и уютное заведение, с несколькими отдельными кабинетами.

Я приехал чуть раньше, опасаясь пробок в центре столицы, но мы сумели их миновать. Так что у меня было время, чтобы изучить меню.

Зря я это сделал. Не смог удержаться и заказал себе похлёбку с белыми грибами, кашу с медвежьими мозгами и солёные грузди в сметане, вместе с которыми мне подали в замороженной стопке водку, настоянную на сладком перце.

Генерал появился минута в минуту, что и неудивительно, так как до здания Генштаба тут рукой подать. Оценив принесённый мне заказ, он одобрительно хмыкнул и для начала заказал себе уху по-сибирски и те же грузди, к которым полагалась та же стопка водки.

— За здоровье Императора, — провозгласил первый тост Карпухин, и мы дёрнули по водочке, закусывая это дело груздочками.

Надо сказать, с едой мы расправились довольно споро, не отвлекаясь на разговоры.

Зато потом, сыто откинувшись на спинки кресел, заказали себе ещё графинчик замечательной водки, рыбную и мясную нарезку, повторили грибочки и от души поговорили.

Неплохо так, и обстоятельно.

Слегка пьяные и оба довольные разговором, мы через час вышли из ресторана.

— Самое время посетить Левинсона, — подумал я про себя, учитывая своё состояние и благодушное, умиротворённое настроение, которое положительным образом скажется на очередном процессе снятия мерок.

Я повернулся к охраннику, чтобы назвать адрес ателье, и тут события понеслись вскачь.

Охранник, выпучив глаза, скрёб непослушными пальцами по кобуре.

Не рассуждая, я по привычке тут же вскинул Щит.

Всё это произошло буквально за миг до того, как прозвучали первые выстрелы.

Глава 19

Пятое сентября 214 года от Начала.