— Выяснили, кто покушался на князя Бережкова? И на что они рассчитывали?

— Тройка пшеков — наёмников. Шанс поймать мага без Щита у них был, а за углом стояла заминированная машина, которая должна была отсечь погоню. А вот то, что князь накроет их машину ещё одним Щитом и вдавит её в асфальт, никто не ожидал. Наиболее вероятный наниматель — кто-то из близкого окружения герцога Анжуйского. Кроме того, у них был координатор. Уверяют, что это девушка, говорящая на с акцентом, — вполне спокойно отвечал государю князь Обдорин, покачивая в руках бокал с вином и любуясь остающимися дорожками на стекле.

— Надеюсь, красивая, — голос Рюмина сочился сарказмом.

— У них рация в машине стояла, французского производства, между прочим. Координатор с наёмниками по ней и общалась.

— И я так должен понимать, что пшеки — это поляки?

— На шляк моих близн попровадзь палец, Бы наше дроги сплесць гвяздом на пшекур, — довольно мелодично исполнил князь Обдорин.

— Так ты у нас ещё и певец! — почти искренне восхитился государь.

— Нет. Ты же мне должность свахи обещал, — отрицательно помотал князь головой, — Я уже больше года готовлюсь. Досье на всех приличных, а особенно, на неприличных невест собираю. Должен заметить, последних в столице куда как больше половины, а вот в провинции ещё вполне приличные встречаются.

— Что-то ты чересчур спокоен. А мысли не возникало, что и Антону могли таких же пшеков подослать?

— Уже. Только немцы их ещё в момент внедрения срисовали и заранее взяли.

— И это мне говорит мой начальник Имперской службы безопасности…

— Наверное, ты забыл, как тебя в молодости в Угличе чуть не задавили, когда ты пытался от пристани к храму пройти. Так вот, на весь Углич на тот момент было всего лишь два полицейских чина. И никого из моей службы. У немцев, если смотреть на тысячу населения, жандармов раз в пять больше, и служб у них не одна, а две. А кроме того, население немецкое приучено тут же стучать, если что-то сомнительное увидит. Я сколько раз говорил, что надо штат службы безопасности увеличить, а всё впустую.

— Ты никак конкурирующую службу хочешь? — поморщился Рюмин, которому уже изрядно князь Обдорин проел плешь по этому вопросу.

— А зачем мне её хотеть, когда она уже есть, и торги со мной устраивает?

— Это что ещё за новости? — тут же отреагировал государь, так резко поставив свой бокал на стол, что он чудом не раскололся.

— Да, новости как раз хорошие. Правда, работы мне подкинули не на один месяц, но чую, к большой пользе. Больно уж материалец добротный поступил. Судя по всему, тот, что он после смерти князя Куракина, себе решил оставить.

— Я правильно понимаю, что он — это князь Бережков? — легко сопоставил фамилии и события Рюмин.

— А кто же ещё!

— Тогда почему он документы тебе, а не мне передал? — с некоторой ревностью в голосе поинтересовался государь.

— Там все вопросы там по моему ведомству. А может, с просьбами к тебе решил не частить, и через меня их озвучить, — пожал Обдорин плечами, высказывая самые вероятные выводы.

— И что он на этот раз хочет?

— Так того генерал-майора просит ему отдать, которого он от нападения пшеков спас, и звание ему повысить. Утверждает, что им в штате нужен грамотный координатор архимагов с армией, имеющий солидный вес. Алябьева у него забрали, вот князь и ищет замену. Я поинтересовался в Генштабе, за кого Бережков ратует и не будет ли Империи убытка, но там вроде всё нормально.