— Вроде четвёртая зашла, — с заметно слышимым сомнением промолвил Антон, наблюдая за серией спаренных взрывов над защитным куполом замка.

— Готовь ещё столько же. Проверим. — не стал я надеяться на случай.

— Готов?

— Да.

— Три, два, один…

На этот раз сомнений не было. Артефактная защита замка не устояла. Мне, правда, показалось, что в какой-то момент над замком мелькнул купол поменьше, но если это было сделано руками местных магов, то успех им явно не сопутствовал. Рукотворный купол исчез почти что мгновенно, оставив лишь сомнения в том, что он был.

— Правый фланг. Перенести огонь чуть дальше. Примерно метров на четыреста, — командовал тем временем Алябьев.

Да. В окрестностях замка теперь очень светло и генерал вовсю корректирует работу наших архимагов. Вот уж не знаю, как они справятся с его целеуказаниями. Мы хоть и постарались подобрать нашим архимагам места на возвышенностях, но на таком расстоянии, да ещё с земли, работать очень трудно. Не побоюсь сказать, что лидеры групп сейчас проходят самый сложный экзамен на точность.

Но не время отвлекаться. Сейчас, когда защитный купол упал, надо отработаться по своим целям, которые у нас заранее распределены. А это очень даже непростое дело.

Скажу честно, если бы не чудо — очки, которые для нас изобрёл коллектив техномагов под руководством Усольцева, я никогда бы не взялся бить по какой-то конкретной цели с расстояния в десять километров! Тем более — с дирижабля. И вроде, хотелось бы мне похвастаться, что я привык к воздушной болтанке и бью по целям довольно умело и метко, но не судьба. Антон, с его так и не изученной до конца короной — концентратором мне ничуть не уступает, а то и поточнее порой свои очень убедительные Кометы выкладывает.

Ко по мне, у нас сейчас этакий джаз — сейшн. Прикольный термин из книг предков. Смысл его в том, что там разные музыканты играют одну и ту же тему по-своему, а зачастую и на разных инструментах.

Вот и у нас так. Вроде — Комета.

Вполне всем понятное и рабочее заклинание, но результат его применения выглядит у всех по-разному. Мои попадания с такого расстояния, которое не лучшим образом сказывается на потерях, в Сбруе и исполнении Комета х3 — это воронка диаметром почти в восемьдесят метров и глубиной метров в двенадцать — пятнадцать, если я бью не по граниту или базальту. У Антона площадь накрытия больше, но глубина поменьше. А секстет архимагов, тех, что на правом фланге, процентов на двадцать, а то и тридцать, превосходит эти наши показатели, что по площади, что по глубине.

И, казалось бы, что бы нам сейчас не перелопатить весь замок герцога за считанные минуты…

А вот нет. Не всё и не всегда идёт точно в цель, да и повторные удары по одному и тому же месту частенько случаются. Дистанция больно уж велика. Но подходить ближе одними магами, без армейского прикрытия, я не рискую. Сегодня мы диверсанты. Действуем на свой страх и риск. И вступать в силовое противостояние нам противопоказано.

— Атака снизу!

— Маг оглушён и взят в плен. Блин, баба! — раздался в рации голос одного из гвардейцев, охраняющих мой дирижабль.

Эти два рапорта рация донесла почти одновременно, а после наш дирижабль чуть встряхнуло.

— Повреждений нет. — спокойно доложил второй пилот.

— Она где-то тут рядом жила. Мы её мотоциклетку только под самым дирижаблем успели увидеть, — услышал я от охраны, — Совсем молодая девчонка.

— Не отвлекайтесь, а то ещё кого-нибудь пропустите, — влез в переговоры Озеров, давным-давно назначенный бессменным начальником моих личных воздушных стражей и оттого имеющий солидные преференции перед всеми остальными участниками операции.